Переворачивается он с боку на бок 22 декабря, в день зимнего солнцестояния, когда солнце поворачивает на лето, а зима на мороз. А просыпается с началом активного таяния снегов, когда весенняя вода подмочит бок. Первые дни медведь ничего не ест, а ходит по лесу, тужится и орет, пытаясь выбить пробку. И лишь освободившись от нее, сначала пьет только воду, промывает организм, затем начинает есть первую траву, копает коренья и не пропускает ни одного муравейника. Из первоцветов особенно любит медуницу и луковички саранки.

Однажды ко мне приехал молдавский художник Виталий, чтобы посмотреть настоящую Сибирь, тайгу, и я повел его на свою родину — реку Четь.

Дело было 25 апреля, в лесу еще лежал снег, но песчаная дорога почти оттаяла, и оставались языки льда. Тридцать верст мы шли пешком, тащили рюкзаки и этюдник, а из оружия был только охотничий нож. Оставалось несколько километров пути, когда узрели на песке свежие медвежьи следы — зверь шел по проселку впереди нас. А там повсюду дюнный ландшафт, древняя пустыня, сосновые боры и дорога с горки на горку. И вот поднимаемся мы на очередной бархан, а наверху следующего чапает топтыгин, облезлый, рыжий какой-то и худой, как велосипед. Идет как-то нервно, беспокойно и глухо урчит.

Мы остановились, Виталий глаза вытаращил и про фотоаппарат забыл, да подскользнулся на льду и со всего маха этюдником о дорогу. Он открылся, кисти, краски в разные стороны, а медведь от испуга сделал скачок вверх, рявкнул и порскнул с дороги в бор. Мы собрали художественные принадлежности, покурили, давая возможность убежать зверю, и пошли дальше. Поднялись на бархан, где был медведь, и тут обнаружили пробку — видно, он с испугу выбил ее: примерно тридцатисантиметровой длины, круглая и осклизлая, с кровью, штуковина.

Я едва разрубил ее ножом: по качеству плотная, спрессованная глина напоминала кирпич-сырец. Виталий аккуратно завернул пробку в бумагу и увез потом с собой, в качестве сибирского сувенира."

"В мае медведь рыщет по сосновым борам, где в это время телятся лосихи. Первая сладкая травка пробуждает жор, и он начинает добычу мяса. Жертвами становятся новорожденные лосята, причем зверь сначала отгоняет матку, даже не пытаясь атаковать ее, и после этого начинает ловить телят.

Самый слабый оказывается в когтях медведя, причем он уносит добычу подальше от места охоты, зарывает в землю или заваливает лесным мусором и лежит рядом в ожидании, когда мясо поспеет. В некоторых районах Восточной Сибири и на Дальнем Востоке, например, в это время звери выходят к горным рекам, куда заходит рыба на икромет. Медведи отличные рыбаки, но слишком уж незадачливые: они ловко цепляют и выбрасывают на берег рыбу, которая потом, прыгая, довольно легко снова уходит в воду.