— И даже никто не заблудился ни разу? — не поверила я.

— Так блудились, конечно, не без этого, — хохотнула женщина. — Но возвращались всегда, порой спустя пару дней, проспамшись.

— Значит, никто не пропадал? — по правде, верилось в это с трудом.

— Пропадали, но давненько, — все-таки признала Рума, считая мои тарелки и качая головой.

Да, с посудой у меня было негусто, бабка точно не устраивала пиршества и приемы на дюжину гостей.

— А как давно? — не отставала я.

— Вот чтобы именно в лесу… — Рума призадумалась, крутя тарелку в руке.

К слову, ту самую, через которую мне верховная ведьма звонила. Так что я осторожно вытащила ее из мягких, но цепких и сильных рук, отставив подальше.

— Лет тридцать, поди, — наконец, прикинула она. — У нас зима тогда лютая была, все лютые, но та по-особенному. Холодная, а снега нет, все повымерзло — и посевы озимые, и деревья садовые. И если зиму на старых запасах как-то пережили, то потом стало совсем невесело. Земля отмерзала так долго, что и весной пришлось с посадкой почти до лета обождать. А лето тоже, как назло, не жаркое выдалось и дождливое, мало что вызреть успело. Вот люди и начали бечь, кто куда. Кто к родне в город на заработки, кто в соседние деревни в помощники нанялся, там дела как-то получше были. Кто просто сбежал. А тем, кому идти некуда было, пришлось еще одну зиму зимовать. Холодную и голодную. В то время много кто пропал, уж не знаю, в лесу ли или нет, но так и канули в воду. Дома их до сих пор пустыми стоят.

Тетушка Рума замолчала, смотря в одну точку, заново переживая все тяготы той зимы. Только теперь, по-новому взглянув на нее, я поняла, что не так уж она меня и старше. Лет на десять максимум, а никак не на двадцать, как я сначала решила. Просто жизнь местных не баловала, о чем уж тут говорить…

— Ладно, что это мы все о грустном! — встрепенулась Рума, снова улыбаясь. — Теперь-то у нас ведьма есть, так что все будет хорошо!

После этого мне отчаянно захотелось провалиться под землю, согласна даже на подпол. Так не хотелось разочаровывать этих искренних и без того хлебнувших горя людей. Где бы взять для них нормальную ведьму, которая и без тыквенных семечек сумеет приготовить зелья, а еще отведет все напасти, если здешние ведьмы действительно на такое способны? Может, поговорить с верховной, вдруг она сможет прислать сюда кого-нибудь? Пусть не самую сильную, но все лучше, чем совсем никого.

— И вообще, в этом году у нас ожидается отменный урожай! Все зреет и колосится, — продолжила Рума, которую у меня больше не получалось считать тетушкой. — И тепло в меру, и дождей хватает, — перечисляла она, радостно глядя на меня, словно это все моя заслуга. — На носу праздник первого хлеба, будем отмечать окончание уборки зерна.