Такое обмундирование было в ходу лет двести назад, но и сейчас поражало воображение.

Под восхищенными взглядами толпы мы прошли через площадь, к карете, запряженной четверкой белоснежных коней. Один из гвардейцев распахнул перед нами её дверцы, мы степенно шагнули внутрь и через открытые окна увидели, как мои парни лихо взлетели — тренировка наше все! — в седла уже черных жеребцов, которые резко контрастировали с нашими белыми. По блестевшим глазам Насти я видел, что сюрприз удался. Подожди, милая, то ли еще будет…

Над каретой заиграл гимн рода Багряниных, а подвешенная сверху иллюзия феникса сразу давала понять, кто в ней едет…

Синь небес так звездна, лунна,

Нам сияет Меч Перуна.

Очищает Души наши,

Царь-Огонь утеха наша…"

"Мы ехали по дороге — и встречные машины уступали нам дорогу. Для того, чтобы добраться до школы, находящейся на юге Москвы, нам понадобился почти час. Хорошо, что я планировал всё с хорошим временным запасом.

Нет, я не был оригинален в своем решении добраться именно так — от разнообразного транспорта, что подъезжал к школе, рябило в глазах.

Тут были и кареты, подобные нашей, и дорогущие машины стоимостью с мое поместье. Море пафоса, золота и чванливости с выпячиванием кричащего богатства — тут все чада видных родителей пытались выставить свое эго напоказ.

Поэтому мы недалеко ушли от них. Другое дело, что подобная иллюзия была только у нас. Парящий высоко в небе Феникс виден был всем. Когда мы подъехали к главному входу, сказочная птица резко спикировала вниз, издав оглушительный клич, полный жажды боя и сделав петлю, вновь рванула в небо, где и взорвалась салютом, который сложился в гербы Мышкиных и Багряниных.

Выглядело это эпично и точно переплюнуло всех. Ну а что, круто же! Я сегодня собирался превратиться в чванливого аристократа, лопающегося от осознания собственной значимости. А чего? У меня в невестах принцесса Российской империи, так что имею полное право.

Поэтому нисколько не смущаясь таращившихся на нас людей, я вышел из кареты, подавая руку Насте. За время езды она скинула с плеч плащ, что скрывал ее платье. И в неверном свете наступающих сумерек я не разглядел, как она выглядит, но сейчас, при ярком сиянии магических фонарей, я не смог сдержать вздох восхищения.

— Милая, ты выглядишь просто божественно! — еле выдохнул я, буквально пожирая ее глазами.

— Все для тебя, — довольно улыбнулась она. — Цени.

— Уже оценил. Да я с тебя глаз не спущу весь вечер! А то еще уведут. А мы, Багрянины, очень вспыльчивы и крайне не любим отдавать свое.

— Вот и не отдавай, — шепнула она, и приняв мою руку, величественно выплыла из кареты.