— Дим, неужели ты думаешь, что если я готова была позволить Кириллу умереть, лишь бы тебе не достался Зверь, я отдам его тебе ради своей собственной жизни? Ты жалок. Мне все равно, что ты будешь со мной делать, Зверя ты не получишь.

За эти слова я получила новую пощечину.

— Ты не знаешь, что говоришь, — желчно пообещал он. — Ты маму родную проклянешь, если я за тебя возьмусь.

Он так ничего и не понял, совсем ничего…

— Правда? — мой голос не был полон сарказма, не было в нем и вызова или бравады, я говорила тихо и спокойно, все чувства притупились, осталась только грусть. — Вчера я уже вынесла все прелести твоей обработки, и не сломалась и никого, кроме тебя, не прокляла. Хочешь попробовать еще? Что ж, валяй. Но Зверь умрет со мной. Ты это знаешь, я это знаю и Зверь это знает.

— Ты отдашь мне его! — его лицо побагровело от ярости, победной улыбки как не бывало.

Я же оставалась спокойной. Таким спокойствием обладает разве что кирпичная стена, спокойствием, которое не пробить.

— Можешь разрезать меня на три куска, а можешь пилить тупой пилой, — мой голос звучал твердо, — это как твое воображение позволит. Но Зверя ты не получишь, мы умрем с ним вместе. Знаешь, так бывает, настоящие друзья умирают друг за друга.

""Прости, Зверёк"", — попросила я прощения.

""Не мешай, я думаю"", — отозвался Зверь.

Он думал, он не смирился, искал выход. Но не из каждой ситуации бывает выход. Я все для себя решила. Лучше умереть, чем дать Диме могущество, которое он обретет, получив Огненного Зверя.

В этот момент у Мартынова зазвонил телефон, он достал трубку из кармана, посмотрел, кто ему звонил, и вышел на улицу.

— Прощай, Зверь, — вслух сказала я. — Я тебя люблю.

""Ты не должна умирать!"" — закричал в отчаянии Зверь.

— Так бывает, Зверёк, ты же знаешь, — мне хотелось плакать, но не за себя, а за него, ведь его я тоже обрекала на смерть ради своих убеждений, не плакала, только потому, что твердо решила, что такая мразь, как Мартынов, никогда не увидит моих слез.

""Нам совсем не нужно умирать вдвоем. Ты должна жить"", — решимость в его голосе меня испугала.

""Что ты задумал?"" — я снова перешла на мысленный разговор, Дима еще не возвращался.

""Ты должна передать меня"", — твердо сказал Зверь.

""Ты же знаешь, я не имею права, он…""

""Послушай меня, — быстро заговорил он. — Ты должна передать меня. Ты помнишь момент вживления?"""

"Конечно же, я помнила. До вчерашнего дня я думала, что боли страшнее не существует.

""Вот именно, — продолжал Зверь. — Думаешь, он сможет тут же вскочить и побежать совершать злодеяния?""

""Нет"", — признала я.

""Спорим, он не знает подробностей про вживление? Ты должна сделать вид, что подумала, и согласиться на его условия. Передашь меня ему, а когда начнется вживление, убей его. Сделай, что хочешь, перережь горло, заколи.