Зверь вернул мне контроль над моим телом полностью.

Я часто моргала, пытаясь сфокусировать взгляд на окружающих строениях.

— Что это?

""Какой-то завод. Кажется, заброшенный"", — отозвался Зверь.

В нашем городе действительно был консервный завод, который разорился и был закрыт несколько лет назад. Потом начались судебные тяжбы за территорию, и неизвестно, чем они закончились, и закончились ли вообще.

— Я поняла, где мы, — сказала я.

""Хорошо. Чувствуешь? Он совсем рядом"".

— Чувствую… Ааа, — я прикусила себе губу до крови, сознание снова начало меркнуть. — Я больше… не могу….

""Я могу прервать связь по одному твоему слову, — напомнил Зверь. — Пока связь крепкая, но только скажи"".

— Нет, — снова задохнулась, потом закашлялась. — Я… выдержу.

""Твои силы на исходе"".

— Его тоже!

""О да"".

— Я его не брошу. Ни за что!

""Сейчас нам остается только ждать, пока Капюшоны уберутся отсюда"".

— Я дождусь, — я силой воли заставляла себя сохранять сознание. — Дождусь…

""Знаешь, мне кажется, ты его очень разозлила, он злоупотребляет даже для садиста"".

— Зна. ю… — по моему лицу градом катился пот, ногти впились в ладони.

Я не сдамся, я выдержу.

Я его не брошу.

""Он умирает"", — вдруг жестко сказал Зверь.

Я снова задохнулась.

— Нет, — прорычала я, — он не умирает!

Я напряглась, пытаясь вобрать в себя как можно больше чужой боли.

""Ты что делаешь?!"" — испугался Зверь.

— Он не умрет! Вот, что я делаю!

""Дура, твое сердце не выдержит!"""

"""Выдержит"", — я отвечала уже мысленно, говорить сил не осталось.

""Изольда, я сейчас разорву контакт"", — предупредил Зверь.

""Черта с два, ты так со мной не поступишь"".

""Ты умрешь"".

""Не умру. Я сильная. Я все выдержу"".

Зверь на некоторое время замолчал.

Я сосредоточилась на своем маленьком аду, на океане боли. Владимир Петрович верил, что все будет хорошо, если я буду достаточно сильной, он видел, он знал, а значит, так и будет.

""Уходят"", — сказал Зверь.

Я вскинула голову. Мы стояли в тени, моя машина была темно-синей, поэтому люди, вышедшие из здания неподалеку от нас, в мою сторону даже не взглянули.

""Включай блокировку! — заорал Зверь. — У него дар Кирилла!""

Если бы меня спросили, как я это сделала, я не смогла бы ответить, я и сама не знала. Моя вера и моя любовь сделали это за меня.

Несмотря на всю боль, терзавшую меня, блок чувств послушно включился. Возможно, это был не идеальный блок, и Кирилл бы смог почувствовать и через него, но Капюшон не Кирилл, пусть он и присвоил себе его дар. Кирилл тренировался долгие годы, чтобы управлять этим даром так, как сейчас, Капюшон не мог сориентироваться так быстро и научиться всему, дар — это всего лишь дар, способность, которую надо взращивать и тренировать, главное — это люди, которые обладают этими способностями. Это меня и спасло.