Мэтр отнекивался, но вынужден был сдаться:

– Я, конечно, увлекся разговором с вами. Но для таких старых болтунов существует заклятие молчания, леди Ламмерс. Получается, что раз мы говорим без проблем, наложено оно не только на меня. Значит, леди, и вы носитель такого же заклятия. Иначе я бы начал задыхаться, рассказывая вам про Джоэль Всевидящую, а вы не смогли бы поведать о своем мире, – мэтр старался не смотреть ей в глаза. – Ведь, как ни крути, а эти вещи взаимосвязаны…

Они оба понимали, что раз Агния не знает о заклятии, то наложена эта магия была без ее ведома.

И оба испытывали при этом некую неловкость.

– Государственные тайны… Они такие… Требуют, понимаете ли… – неопределенно буркнул мэтр Готье на прощание. Даже его великолепный голос казался тусклым и обычным.

Как ни странно, саму Агнию больше всего беспокоил вопрос: кто именно так мастерски и незаметно вмешался в её сознание и «запретил» ей говорить? Покойный герцог де Гренар или его королевское величество Лоренцо Четвертый? Или был кто-то еще?

Глава 28

Агния маялась…

Как ни странно, его высочество Лоренцо был практически единственным лицом, с которым у нее были хоть какие-то более-менее личные контакты.

Не то чтобы она считала его своим другом – слишком мало они были знакомы. Но все же он оказался тем человеком, с которым она могла беседовать не только о проблемах своего появления здесь, но и о прошлом мире. Теперь вот появился еще и мэтр Готье. Думать о том, что Лоренцо наложил на нее заклятие, почему-то было очень неприятно. Но и отмахиваться от подозрений Агния не могла.

Чувство одиночества наваливалось на нее все сильнее: «За это время я больше не встретила здесь хоть сколько-то симпатичных мне личностей.

Дома у меня была Катерина, с которой можно было и посмеяться, и поплакать. Которая была готова оказать мне любую помощь. Точно так же она всегда могла обратиться за помощью ко мне. А здесь я никому не нужна… Мэтр Готье… Он, конечно, восхитительный собеседник. Но все же задушевной подружки из него не выйдет, как ни крути.».

Яркие впечатления от магии и дворцовой жизни за время ее нахождения здесь слегка притупились, а вот чувство собственной ненужности становилось все острее и острее. Она, Агния, никому не интересная чужачка.

В этом мире у нее совсем нет привязки, нет корней: ни семьи и всяких там двоюродных-троюродных родственников. Ни подруг детства, с которыми съеден не один пуд соли. Ни сотрудников, с некоторыми из которых она отработала уже много лет. Да что там говорить, даже соседей по лестничной площадке, у которых можно поздно вечером перехватить соли, и то не было.

А самое обидное, что она совершенно не понимала, как разобраться в ситуации. Спросить у Лоренцо напрямую? Глупо… Она знает его слишком мало.