Чаще всего обсуждали какой-нибудь древний артефакт, его необыкновенные тактико-технический данные, а потом неизменно съезжали на тему биографии создателя этого самого артефакта.

Перед мысленным взором Агнии, как живые, проходили великие маги прошлого. Далеко не все они были убеленными сединами длиннобородыми старцами и поборниками морали. Среди них были умные и глупые, щедрые и жадные, отшельники и рвущиеся к власти маньяки. Самое удивительное, что женские имена мелькали в этих историях и легендах так же часто, как и мужские.

Разумеется, общей целью библиотекаря и архивариуса была не сама Агния, а ее способность реставрировать старые книги и документы.

Каждый из мэтров считал, что именно ему требуется такая помощница, а соперник может и подождать. Лоренцо никак не высказывался в пользу одного или другого мэтра. А эти двое так истово заглядывали Агнии в глаза, так старались услужить и расположить ее к себе, что часто заставляли девушку чувствовать себя этакой капризной, избалованной дрянью. Через десять дней таких прогулок Агния сдалась и, неловко улыбаясь мэтру Перрену, проговорила:

– Почтенный мэтр Перрен, я обязательно постараюсь найти время для вас… но попозже… – глядя, как гаснет в глазах библиотекаря искра надежды, Агния совсем тихо повторила: – Обязательно….

***

Это, казалось бы, не самое значимое событие привело к довольно интересным последствиям: теперь встречи в архиве проходили совсем по-другому. Сразу после занятий огненной магией на полигоне Агния оправлялась в подвал дворца, где её с нетерпением и радостью встречал мэтр Готье. Он, вспоминая неловкое начало их знакомства, до сих пор чувствовал себя виноватым и потому не только отвечал на любые вопросы Агнии, но и, пользуясь своими поистине энциклопедическими знаниями, частенько убредал в сторону от точки основного ответа и дополнял свой рассказ яркими историческими фактами.

Бытовая магия Агнии по-прежнему была не слишком сильной, но все же, по сравнению с самым началом довольно заметно подросла. Теперь за один визит она умудрялась отреставрировать три, а иногда и четыре книги. Или даже штук шесть-семь пергаментных свитков. Архивариус в это время смотрел на окрепшие и обновленные раритеты чуть ли не со с благоговением, как смотрит влюбленный и романтичный юноша на предмет обожания, с которым злая судьба разлучила его на целых два дня.

Мэтр с таким трепетом брал в руки каждый томик, так нежно и аккуратно разворачивал обновленные свитки, что Агния от души простила ему ту вспышку гнева. Через некоторое время их отношения окончательно устаканились и успокоились. Настал тот день, когда мэтр перед уходом Агнии, застенчиво потупившись, спросил:

– Леди Ламмерс, я вижу, что вы устали.