Столб цвета расплавленного золота взметнулся на несколько метров, жутковато гудя и опаляя лицо Лоренцо сухим жаром.

Сердце короля частило, и на какое-то мгновение ему показалось, что вот оно: возрождение Источника! Но огонь в чаше начал стихать, пусть медленно и постепенно, но всё же заметно оседая…

Агния раскинула руки и закричала так же, как тогда, в коридоре, когда проснулась её магия. От раскинутых в стороны ладоней девушки в чашу мощным потоком лилась чистая огненная сила, и Лоренцо со страхом подумал, что Источник способен выпить ее, высушить до самого дна…

Эта проклятая чаша поглощала магию, как бездонная пучина. Король с ужасом видел, что магия Агнии убывает…

Где-то там, на уровне подсознания, он догадывался, чего хочет Источник. Однако всю дорогу успокаивал себя тем, что в нём, в короле, нет огненной магии. Что он практически водник, и этот Источник совершенно чужд ему. Что он, Лоренцо, просто доставил заклятие…

Может быть, если бы на месте Агнии был другой огненный маг, так бы все и произошло: Источник высушил бы человека и, вполне возможно, удовлетворился бы этим. Но для Лоренцо сама мысль оставить мага без магии казалась чудовищной. Как потом жить такому калеке?! Прямо сейчас, на его глазах огненная сила покидала Агнию, и он никак не мог этому помешать…

Единственное, что король смог сделать – встать с нею рядом. Он не стал плести сложное заклинание, требующее сосредоточенности и некоторого времени, а выхватив парадный кинжал, висевший на поясе, сильно полоснул себя по ладони.

Красно-золотая кровь мага почти мгновенно заполнила горсть. Не боясь уже ничего, Лоренцо шагнул вперед, заслоняя собственным телом свою женщину, и со словами: – Подавись же, сволочь! – щедро плеснул в огонь королевскую магию крови…

В сгущающихся сумерках пламя вновь взметнулось в небо и через несколько мгновений точно так же стало медленно и неторопливо оседать, не забывая заодно тянуть магию короля…

***

Пожалуй, у Роджера де Гренара было слишком мало времени на то, чтобы хорошо обдумать свалившиеся на него сведения: вечером они поговорили с Лоренцо и уже на следующий день тронулись в путь. Всего сутки дала Роджеру жизнь на то, на что Агния с королем потратили более полугода.

Он никогда не был политиком. Скорее и родился, и жил воином. Да, полученное по настоянию отца образование помогло ему сделать достойную карьеру. Всё же Роджер понимал, что никакая личная дружба с Лоренцо не сделала бы его фельдмаршалом Сангоры, если бы он не умел нести службу достойно. Своё место герцог занимал по праву.

Но вот большая политика, всякие там подковёрные игры и дипломатические ходы всегда проходили немного мимо Роджера.