— Ему, видишь ли, любопытно было: сможет он лучше английского или американского танк сделать? То есть взять их проект и улучшить так, чтобы еще лучше вышло. Потому и кивал все время, как болванчик фарфоровый: «Хороший образец, товарищ Гинзбург?» — «Да, да, очень замечательный!» — «А этот образец хороший, товарищ Гинзбург?» — «А этот — еще лучше!» — «Так покупаем?» — «Обязательно!» А сам мечтает, как он руки свои приложит, и заиграет этот бриллиант ограненный, из слабой машины — конфетка выйдет. Дурак он!

Берия снова отпил глоток чая и продолжал:"

"— А вот Халепский с Бокисом — те совсем другое! Взятку им сунут, причем если бы только деньгами! — Лаврентий Павлович сокрушенно цокнул языком.

 — Веришь, нет: этому латгалу[76] на «Виккерсе» в качестве взятки ящик шелковых чулок дали![77] Ну, я и не сдержался, — он снова покачал головой. — Ты пей чай, пей. И я тебя как друга прошу, Кирилл: не надо об этом товарищу Сталину говорить…

Москва, Кремль

Заседание Центрального комитета ВКП(б), открывшееся двадцать пятого декабря, было торжественным только по названию.

На самом же деле это было подведение итогов уходящего года и выработка стратегии на год наступающий.

По предложению Сталина рассмотрение кандидатур новых кандидатов и членов было перенесено во второй пункт повестки с тем, чтобы вновь избранные товарищи могли принять полноценное участие в обсуждениях и прениях. И они приняли. Выражаясь языком «светлого будущего» — на всю катушку!

— Разрешите, товарищи, мне? — невысокий крепыш с ромбом в петлице встал и, не дожидаясь ответа, прошел к трибуне.

 — Комбриг Чкалов, — представился он. — Я вот что вам скажу, товарищи: в нашей авиационной промышленности сложилось невыносимое положение. Я бы даже сказал — бл… невыносимое!

Он перевел дух и продолжил:

— Вот есть у нас отличные авиаконструкторы — товарищ Поликарпов и товарищ Туполев. Мы — летчики — хорошо знаем их самолеты и гордимся тем, что советские машины, в том числе и товарищей Поликарпова и Туполева — лучшие в мире! И что же? Находится куча тех, кто считает себя конструктором — всякие яковлевы, горбуновы, гроховские[78] — сопляки, которые и карандаш еще толком держать не научились! — начинают критиковать товарища Поликарпова и его самолеты, на том только основании, что он, видите ли — беспартийный! А товарища Туполева вообще готовы обвинить чуть ли не в шпионаже! Причем пользуются любыми средствами.