Но я, от имени Центрального Комитета нашей с вами партии, должен напомнить вам, что это событие никак не должно быть связано ни с Советским государством, ни с партией большевиков.

Норвегия, Сторсанд

— Слушай, парень, а как тебя занесло в нашу богом забытую дыру?

Новиков хмыкнул, затем с видимой грустью продемонстрировал жандармам свой бумажник, в котором лежали три пятифунтовых банкнота, сотня крон и двадцатка Североамериканских Соединенных Штатов:

— Это — все, что у меня осталось, чтобы дожить до прихода моей «Одинокой звезды». А Осло — дорогой город… Эдак я скоро и свой талисман в дело пустить буду должен, — он вытащил и показал собутыльникам золотой «игль».[42] — А тут — дешево, тихо и спокойно."

"— Вот что я тебе скажу, venn kamerat![43] Не самое лучшее место ты выбрал, чтобы встать на якорь! — Капрал, чье дружелюбие было изрядно подогрето еще тремя порциями акевитта и одной порцией пунша, хлопнул Кирилла по плечу. — Думаешь, Матс зря тебе про коммунистов помянул?

— А что, у вас их здесь много? — спросил Новиков, старательно имитируя речь изрядно подвыпившего человека. — У вас тут что, зоопарк для коммунистов?

Жандармы радостно заржали.

— Почти угадал, Финн, старина! Почти! — Матс Снорсон доверительно придвинулся к Кириллу. — Ты про Троцкого слыхал?

— Это который русского царя убил? — округлил глаза Новиков. — Постой-ка, Матс, но он же вроде как помер?

— Нет, это не тот помер, — просветил своего «американского» друга образованный капрал Вермандсон. — Это у них Ленин помер, а Троцкий — живехонек.

— Здесь он у нас сидит, — заговорщицки подмигнул Снорсон. — В гостинице «Сандби».

Тут он прервался, чтобы одним длинным глотком допить пунш, и Новиков призывно замахал рукой трактирщику: неси, мол, еще — присовокупив для пущей убедительности бумажку в десять крон. Жандармы, восхищенные щедростью своего нового друга, быстро о чем-то пошептались, после чего Арне Вермандсон привстал и навис над столом и Кириллом:

— Джозайя, старина, а хочешь на него посмотреть?

— На кого? — Новиков пьяно качнулся. — Я б лучше на нее посмотрел.

— На кого «на нее»? — растерялся капрал.

Кирилл махнул рукой:

— А все равно, лишь бы молодая и в юбке, а не в штанах. Неплохо бы, чтобы еще и ноги раздвинула.

Матс пьяно захохотал:

— Вот теперь сразу скажешь: Джозайя Финн — настоящий моряк! Что ни случись, а он — о бабах!

Но капрала уже разобрало. Он пересел к Новикову, облапил его за плечи:

— Нет, fyr, ты подумай: когда ты еще такое увидишь, а? Ну вот представь: вернешься ты в свою Америку, и спросят тебя: «Джозайя, а что ты видел в Норвегии?» Ты им скажешь: «Осло видел, Сторсанд видел. Видел хороших норвежских парней Арне Вермандсона и Матса Снорсона.