Водитель, зыркнув глазом в зеркальце на начальство, посочувствовал:

— Устали, Дмитрий Федорович? Сейчас домчимся!

— Нет, не домчимся, давай доедем, — зная неистребимую тягу Гриши к лихачеству, возразил Дмитрий Федорович.

Ему жгуче хотелось принять душ — сначала очень горячий, чтобы содрать с кожи усталость, пот, раздражение, трудность переговоров, естественно закончившихся его победой, а чем же еще? Потом очень холодный — взбодриться. Дернуть немного коньяку и выкурить хорошую сигарету, вообще-то он не курил, бросил лет пять назад, но в такие моменты, как сегодня, — самое оно! И все! Хватит на сегодня — все!

— Ну, ну! — хмыкнула судьбинушка.

Затейливые засады этого дня не закончились.

Хлопнув входной дверью, он бросил портфель, принялся снимать туфли, в раздражении слишком сильно упираясь носком в задник, отчего они сниматься никак не желали. Дмитрий чертыхнулся, с силой сбросил сначала с одной, а затем и с другой ноги заартачившуюся обувь, словно она была виновата во всех нынешних неприятностях, швырнул не глядя прямо на пол пиджак. Стремительно шагая в направлении ванной, как гадость какую-то, срывал с себя галстук, рубашку, торопясь снять всю одежду — так нажарился!

— Привет! — перехватила его в коридоре жена, выйдя из гостиной. — Что это с тобой?

—  Я в душ! — сказал Дмитрий, оттесняя Ирину, преградившую дорогу к вожделенному водному очищению.

— Я тебя жду. Мне надо с тобой поговорить, — настаивала жена.

— После душа! — пообещал Дмитрий, не замедляя целенаправленного движения.

Она действительно его ждала. Одетая как для выхода в свет: легкой шелковый брючный костюм, каблучки недостижимой высоты, «боевой» набор брильянтового блеска в нужных местах, улыбка, прическа, макияж — на бал, на бал! Сидела с прямой спиной на краешке гостиного дивана, нервно курила тонюсенькую сигаретку и ждала.

Дмитрий не потрудился одеться и вытереться, лишь обернул небрежно полотенце вокруг бедер, скорее из-за заявленной программы: «поговорить», а не из стыдливости. Испытывая что-то близкое к блаженству после долгожданного душа, он плюхнулся рядом с ней на диван и скорее приказал, чем попросил:

— Ир, налей мне коньячку.

Она посмотрела на него странным взглядом, но встала и подошла к барному столику, на котором в ожидании рядками стояли разнокалиберные бутылки и светились хрустальной чистотой бокалы и рюмки, плеснула на одну треть в бокал его любимого коньяка, вернулась к дивану, протянула со словами:

— Я ухожу от тебя.

Она не села. Так и стояла, смотрела на него тем же странным взглядом.

— К кому? — отстраненно спросил Дмитрий.

— Ни к кому. Просто ухожу. — И заспешила с сообщениями: — Я купила себе квартиру полгода назад, неделю назад там закончили ремонт и дизайнерское оформление.