Откуда у Тани могли быть деньги…

— А мать им не помогала? Вы ведь говорили, что она уехала на заработки в Югославию?"

"— Да разве оттуда поможешь? — удивился Миша. — Она там деньги зарабатывает, чтобы потом в Москву вернуться. Будет она кому-нибудь доверять, деньги пересылать. И где найдешь еще такого, кому деньги доверить можно. Сейчас, известное дело, любой может деньги зажать или спереть.

— Почему обязательно пересылать деньги с нарочным? — мрачно спросил Дронго. — Сейчас есть масса других способов. Можно перевести деньги на получателя, можно оформить специальным поручением. Можно по почте.

Миша и Егор переглянулись и улыбнулись.

— Нельзя, — сказал Миша, — если на почте кто узнает, что доллары пришли… Разве такое скроешь. Сразу за деньгами придут. А дверь у них хлипкая. В их доме пара алкашей обитает и еще несколько «нюхачей», наркоманов всяких. Да они за сто долларов и бабушку, и внучку к потолку бы прибили! Нет, деньги переводить нельзя. Да и потом доверия нашим банкам нету. После девяносто восьмого кто им доверяет? Если даже Эдуард Леонидович погорел, то разве другие умнее его? Вот поэтому я и говорю, что мать Тани ничего им не присылала. И у Таньки денег никогда не было. Вы бы видели ее пальтишко. Совсем старенькое, одни воспоминания оставались. Спасибо Эдуарду Леонидовичу, он недавно ей классное пальто подарил. В Америке купил для дочери, а оно ей мало оказалось. Он и подарил пальто Таньке. Когда я это пальто привез, она даже не поверила, что это ей. Так радовалась. А в доме у них пусто. Телевизор старый, его уже давно пора в утиль сдать. Никакой мастер не брался. Все время из строя выходил. Но иногда показывал первую программу, хотя трудно было понять, что там происходит. Только радио работало. Вот Таня его целыми днями и слушала, когда дома бывала.

— Кроме школы, она куда-нибудь ходила? Чем интересовалась?

— Не знаю, — пожал плечами Миша, — какие там интересы. За кружки разные платить нужно. А откуда деньги у Елизаветы Матвеевны? Нет. Никуда Таня ходить не могла. И никаких особых интересов у нее не было. Даже книжки купить было не на что. Соседи учебники им давали старые. Разве это жизнь? — неожиданно спросил водитель. — Разве раньше такое могло случиться? Если бы Елизавета Матвеевна на трех работах трудилась, она бы больше двух сотен получала. Минимальный оклад был семьдесят рублей. Как раз у уборщиц. А за две сотни она внучку и одеть могла бы, и в лучшую школу послать, и учебники ей купить. Что там говорить.

— Можно подумать, что кто-то персонально виноват в том, что произошло, — заметил Дронго. — Страна ушла от социализма к капитализму. И теперь ничего не поделаешь.

— Вот именно, — ожесточенно сказал Миша, — дураки мы все были. Я четыре сотни получал. Иногда с премией до пяти доходило.