Он подошел к одному из сотрудников охраны, стоявшему около тела, и неожиданно попросил у него сигарету.

— У меня наши, российские, Эдуард Леонидович, — виновато ответил сотрудник.

— Какая разница, — протянул руку Халупович. — Думаешь, я всегда курил только сигары?

Он нервно закурил.

— Скорее всего, убийца еще не покинул здание, значит, он здесь, — резонно заметила Оксана Григорьевна, — твоя секретарша сказала мне, что погибла ее напарница. Упала с лестницы. И я сразу поняла, что это не случайность. Выходит, у тебя есть недоброжелатель. Он был у тебя дома и пытался тебя отравить.

Потом похитил и, возможно, убил девочку, чтобы подозрение пало на тебя. А теперь убил твою секретаршу. Может, он хотел убить ее, чтобы причинить тебе боль. Может, он считал, что обе твои секретарши — близкие тебе люди.

— Расскажешь об этом следователям, — нервно предложил Халупович.

— Мне кажется, вы опять немного торопитесь, — сказал Дронго. — Дело в том, что убийца еще должен был каким-то образом проникнуть в квартиру. Затем оказаться в здании и куда-то спрятать труп девочки, если он ее действительно убил. Причем, непонятно, почему он ждал сегодняшнего дня, когда мог сделать это вчера вечером.

Ведь вчера девочка оставалась до десяти часов вечера в этом здании, а людей здесь было мало. И наконец, при чем тут Ольга? Даже если кто-то хочет испортить жизнь Эдуарду Леонидовичу, то и тогда нелогично убивать его вторую секретаршу. Скорее, убили бы Нину, или Трошкина, который является его правой рукой или левой ногой, как вам больше нравится.

— И вы знаете, кто это сделал? — обернулась она к Дронго.

— Нет. Но хочу обратить ваше внимание, что в числе подозреваемых могут быть уже знакомые нам лица.

— В каком смысле?

— Это могла сделать Элга Руммо. Она была в туалете, который находится в конце коридора, как раз рядом с лестницей. Отсюда спуститься можно за полминуты. У следователя может вызвать подозрение тот факт, что она пошла в туалет, находящийся в коридоре, а не воспользовалась комнатой отдыха Халуповича. Я понимаю, что она не подозревала, что там есть туалет, в отличие от нас с вами. Но, тем не менее, она вышла. Под подозрение попадает и Фариза Мамаджанова, которая вышла раньше Элги и могла спуститься на первый этаж по лестнице, а не воспользоваться лифтом.

И, наконец вы, Оксана Григорьевна.

— Все, кроме меня, — усмехнулась женщина.

Улыбка у нее была хищная и приятная одновременно. Около губ появлялись жесткие складки. Дронго заметил, что у нее были красивые зубы. Мелкие, ровные.

— Почему такое исключение?

— Вы знаете, что я пошла в комнату отдыха, чтобы привести себя в порядок. Поэтому вряд ли я могу попасть в категорию подозреваемых.

— При желании можно предположить, что вы устроили все так, чтобы иметь алиби.