— Скажите, вы бывали на квартире, где произошло убийство?

Нина повернулась к ней. Подобный вопрос означал только одно: была ли она любовницей своего патрона. Нина взглянула на гостью. Потом медленно покачала головой.

— Нет, — сказала она, — я никогда не бывала в этом доме.

— Вы давно здесь работаете? — уточнила Оксана Григорьевна.

— Около четырех лет, — ответила Нина. — У вас есть еще ко мне вопросы?

И, не дождавшись ответа, она вышла из кабинета. Оксана Григорьевна пожала плечами.

— Наглая молодая особа, — неодобрительно произнесла она, — я в ее возрасте вела себя более сдержанно.

— В каком смысле?

— Вы разве не видите? Она ведь явно ревнует своего шефа ко мне. Да и ко всем женщинам, с которыми тот может встретиться.

— По-моему, это ваше субъективное мнение, — заметил Дронго, — ей неприятен был сам вопрос. Точнее, подтекст, который был заложен в этом вопросе."

"— У каждого своя специализация, — заметила Оксана Григорьевна, пододвигая к себе чашечку с кофе. Дронго обратил внимание, что сахар она не положила.

— Вы, очевидно, долго специализировались на громких политических преступлениях, — заметила она, пригубливая кофе, — а я работала сначала в следственном управлении. И прекрасно знаю, что девяносто процентов подобных преступлений носит чисто бытовой характер. Я не думаю, что от Халуповича пытались таким

образом избавиться его конкуренты, возможные соперники. Для подобных дел нанимают киллеров, которые, гарантированно убирают опасного человека, — она рассуждала слишком спокойно, словно излагала свои теоретические взгляды на развитие процессуального права в стране, — но подсыпать яд в бутылку с минеральной водой — это слишком по-женски. Коварно и неумно. Я думаю, что вы правы. Конечно, пытались отравить Эдуарда Леонидовича, а погибла несчастная женщина. И, возможно, убийцей была одна из знакомых Халуповича. Я не думаю, что убийцей была одна из нас, кого он нашел и пригласил через столько лет. Для этого нужна очень сильная мотивация. Скорее, убийство совершено кем-то из других знакомых Халуповича. И возможные подозреваемые — жена, любовница, секретарша. Кто - то из них.

— Секретарши не было в тот день в доме, — сказал Дронго, — она вообще там не бывала.

— Это она так говорит.

— Халупович сказал мне то же самое.

— Он мог соврать.

— Если он попросил меня заняться этим делом, то вряд ли начал бы с подобной лжи, понимая, как негативно это отразится на дальнейшем расследовании.

— У мужчин своя логика. Возможно, он считает ее вне подозрений, — продолжала настаивать Оксана Григорьевна, — а кроме того, яд можно было положить и в другой день.

— Не получается. Водитель купил ящик воды именно в тот день.

— Может быть, его супруга? Она могла узнать о квартире своего благоверного.