– Алексей улыбнулся. – Повадки разведчика, но есть некий рассинхрон в моторике. Стало быть, уже не полевой. Но «Первозванный», это нечто совсем запредельное. Что-то вроде вскрытия кодов правительственного уровня или вербовка члена императорской семьи Небесной империи. – Алексей усмехнулся, видя, как на мгновение спина собеседника окаменела. – Не нужно жать вызов тревоги. – Он выложил на стол перед разведчиком несколько карточек. – Это допуск уровня два «А», это «имперский вездеход», а это служебная карточка – дешифратор тоже «АА».

– Ты меня так заикой оставишь. – Платов подцепил кончиком вилочки кусок заливного осетра и, махнув рюмку водки, отправил закуску в рот. – Ты не из санинских будешь?

– Нет, – мотнул головой Алексей. – Но с Дмитрием Егорычем очень хорошо знаком.

– Кто бы сомневался, – буркнул Афанасий Сергеевич. – Ладно, давай за все хорошее. А то я, вон, вижу, как к тебе с двух концов уже плывут.

– А… – Алексей улыбнулся. – Это однокашник мой, Ганс и принц Крао. Если я их хоть чуть-чуть знаю, то вечер не будет скучным.

Так и случилось. Большой компанией, человек в двадцать, они доехали до одного из столичных ресторанов, где продолжили торжество.

Оставшееся до свадьбы время пролетело как один миг. В указанный час кортеж из лимузинов алатского и российского производства уже заходил на площадку перед резиденцией великой княжны.

Сама княжна появилась в сопровождении государя, одетая в длинную белоснежную шубу с капюшоном, из-под которого выглядывал только кусочек подбородка.

Алексей распахнул двери лимузина, и, ведомая отцом, девушка скрылась в машине.

Через минуту, когда все снова расселись, кортеж поднялся в воздух и взял курс на центр Москвы.

Алексей уже стоял у алтаря, когда за его спиной раздался общий вздох. Катерина, сбросив шубку на руки подруге, шагнула вперед. Платье из отдельных, словно висящих в воздухе мелких белых соцветий облегало точеную фигурку сверху донизу, как одно живое облако. Но не это было причиной всеобщего изумления. В полумраке, который царил на входе в храм, было явно заметно, что вся фигура девушки светится переливами нежно-голубого цвета, среди которого, будто зарницы, мелькают алые сполохи. Общее впечатление усиливала подаренная жрицами диадема из светящихся камней, образовывавшая вокруг головы мерцающий нимб."

"– Господи Боже святый… – Патриарх Московский Никанор, высокий мужчина могучего телосложения, в сверкающем золотой парчой одеянии, размашисто перекрестился. – Ангелица! – Затем перевел взгляд на Алексея и, чуть приблизив лицо, тихим ровным голосом произнес: – Обидишь крестницу – не взыщи.