На груди бравого летуна сияла звезда Героя. Из статьи следовало, что это один из лучших асов, гроза немецких танков. А Ивану вспомнился тот бой под Сталинградом. Может, в кабине одного из Илов, спасших тогда погибающую роту, был и майор. И на душе потеплело.

Иван получил направление не в родную часть, а в штаб войск НКВД в Москве.

Саму столицу он раньше толком не видел, не считая далекой окраины из деревянных бараков, где в сорок первом пару дней стоял его полк. Теперь же город поразил его масштабами. Даже измученный войной, он был величественен и прекрасен.

Иван всем своим существом впитывал виды Кремля, Москвы-реки, величественных новых проспектов, старинных узких улочек.

Здесь текла почти гражданская жизнь. Все еще витали аэростаты заграждения, действовал комендантский час, и время от времени ревела воздушная тревога. Но ходили рейсовые автобусы, и работало метро. Были открыты рестораны, где кормили без карточек, правда, за немалые деньги. Ездили машины-такси. Проводились массовые спортмероприятия. На улицах было много гражданских. Хотя привычный топот марширующих колонн слышался отовсюду.

Иван забрел в Центральный парк культуры и отдыха имени Горького.

Его удивила огромная карта мира, рядом с которой находился лектор общества «Знание». Около него толпились люди, и он бойко отвечал на вопросы о международном положении – в основном людей интересовало, когда будет открыт второй фронт.

В Главкомате внутренних войск Ивана в тесном кабинете с высоким потолком ждал полковник с лицом, рассеченным глубоким шрамом. Беседа заняла около получаса. Особенно полковника интересовали подвиги его собеседника на ниве разведки. В конце он сказал:

– Работа нам большая предстоит.

Не думайте, что нам легко. И в тылах воюют. И в города войска НКВД в числе первых заходят. Так что не переживайте.

– Переживания – это для дам. Меня одно заботит – где я буду полезнее Родине.

– У нас, товарищ старший лейтенант. Это вы скоро поймете…

Дальше его путь лежал в провинциальный город Калач. Тот раскинулся на Дону в Воронежской области, и на его улицы не ступала нога оккупанта."

"Под Калачом собралось несколько бригад Украинского округа внутренних войск. И части все прибывали. Разбивались палатки, обустраивались расположения подразделений, автопарки.

Столько грузовиков в одном месте Иван еще не видел.

Под аккомпанемент рева моторов, строевых песен и треска выстрелов на поле, где было устроено стрельбище, Иван блуждал довольно долго. С трудом нашел штаб своей бригады, откуда вестовой проводил его в батальон.

– Ну, разведчик, повоюем, – улыбнулся доброжелательно комбат Рогозин – приземистый, массивный, зеркально лысый, уже немолодой, лет под сорок, с внимательным взглядом ярко-голубых глаз.

– Так точно.