По строю прошел ропот.

– Вопросы? Предложения? – спросил Иван. – Нет? Сержант, командуйте выдвижение на завтрак.

– Взвод! – крикнул замкомвзвода Богатырев, статью и уверенными повадками соответствующий своей фамилии. – Шагом марш! Правое плечо вперед!

Закрутил Иван службу крепко. Неустанный труд в летних лагерях, на полигонах, отполированных животами ползающих по-пластунски воинов, на стрельбищах, напряженная учеба и выматывающая физкультура. Кто из красноармейцев взвода имел хоть какой-то жирок, вскоре его растряс. Кто испытывал проблемы с грамотностью, подтянулся. Вильковский готов был терпеливо, до победного, объяснять, показывать каждому, что делать и как понимать заковыристую задачу. Не переносил на дух одного – лености.

Иван добился полной укомплектованности взвода – пятьдесят один человек в четырех стрелковых и одном минометном отделении. Организовал все строго по уставу – все попытки панибратства были сразу пресечены. Обращался предельно корректно, лишь в крайних случаях переходя на «ты». Но все знали, что ударом кулака командир может свалить быка.

В полк приезжали спортсмены, в том числе известный в вооруженных силах боксер – старший лейтенант-танкист. В дружеском поединке Иван умудрился свалить его в первом раунде, чем вызвал бешеные крики восторга у его взвода – мол, а наш-то вон какой!"

"Занятия по боксу он начал практиковать сперва во взводе. Но вскоре к нему потянулись желающие со всего полка, так что вышло что-то вроде спортивной секции.

Хотя гонял он подчиненных в хвост и в гриву, но вскоре даже заправские ворчуны перестали ворчать. Ведь больше всего лейтенант не жалел себя. Был справедлив, никого не наказывал по самодурству или плохому настроению. И всегда отстаивал своих людей, даже когда те были не правы. Потом наказывал своей властью, но чужим на расправу не отдавал.

Щелкали месяц за месяцем. Подошел сорок первый год. В воздухе явственно ощущалась скорая гроза. То и дело якобы заблудившиеся немецкие самолеты пролетали над расположением полка. Да и на самой Украине обстановка была тревожная. Контрреволюционный элемент и буржуазные прихвостни не спали. Чуть ли не каждый день приходили вести о нападениях на органы власти, военных, колхозы.

На собрании командиров в деревянном здании клуба не раз выступал полковой особист Сергей Рубан. Этот побитый молью бывший агроном воевал еще с беляками в Гражданскую, орден Красного Знамени ему вручал лично Троцкий, о чем теперь чекист разумно умалчивал. Он настойчиво повторял:

– Разведка противника спит и видит, как поймать вас в свои сети. Бдительность! Да, вы на советской территории. Но приграничной, наводненной агентурой врага.