Бывший петлюровский офицер, честью и славой служивший Украинской Народной Республике, коварно уничтоженной большевиками, он стоял у истоков националистического движения. Сумел расшевелить инертных галичан, студенческую интеллигенцию. И зарекомендовал себя в боевых акциях. Еще в 1921 году осуществил покушение, правда, неудачное, на главу Польши Пилсудского. Организовал боевые ячейки, уничтожавшие неугодных политиков, помогавшие крестьянам в борьбе с польскими панами. Ну и не брезговал экспроприациями экспроприаторов – свободы без денег не бывает.

Дантист в Организации стал считаться мастером экспроприаций. Умел он добывать деньги – имелся такой востребованный талант. Вскоре стал руководителем ячейки. И в 1929 году с приключениями пробрался в Вену, где принял участие в съезде националистических организаций Западной Украины, названном Первым Великим Собором. Там была основана Организация украинских националистов – ОУН. Ее основой стали кадры УВО и представители радикальной студенческой молодежи. Проводником – так назывались руководители снизу доверху – остался Коновалец, руководивший Организацией из эмиграции.

В лидеры ОУН быстро выбивался молодой и перспективный Степан Бандера, сын грекокатолического священника, бывший студент агрономического факультета Львовской политехники. В 1933 году он стал руководителем подразделений ОУН на всех западноукраинских территориях. Личность эта была неоднозначная, но Дантиста устраивало в нем одно – ставка на террор. И вскоре он оказался в его близком окружении.

И с таким командованием начались горячие деньки. Дантист без устали подбивал крестьян на бунты в голодные 1932–1933 годы. Участвовал в кампаниях против польского языка и саботаже польских товаров. И успешно работал по ликвидациям и экспроприациям. Да, есть что вспомнить. Не раз полиция шла по его следам, но тщетно. И вот теперь – смертный приговор.

Кстати, сам Бандера был арестован в 1936 году с соратниками и тоже был приговорен к смертной казни. Однако помилован и теперь отбывал пожизненное заключение…

Дантист писал без особой надежды очередные письма в разные инстанции. И ждал, когда взвод солдат по команде «пли!» расстреляет его у тюремной стены.

Однажды его вывели из одиночной камеры. Шагая по пустым длинным коридорам, он был уверен, что его ведут на расстрел. И странное чувство им овладело – обреченности и вместе с тем облегчения, что все закончилось. Что это конец не только жизни, но и ожиданию смерти. Только каждый следующий шаг давался ему тяжелее. Близилась проклятая команда «пли!»…

Но привели его на второй этаж к заместителю начальника тюрьмы.