Теперь Кузура смотрела на мужчин серьезно, отбросив притворное кокетство.

– Все получилось как нельзя лучше, – сказала она Алексею Николаевичу. – Правда, штабс-капитан Продан немного подвел. Так ожидал увидеть на встрече Амбатьелло, что, обнаружив Челебидаки, дара речи лишился. И лишь затем опомнился и сказал: вы арестованы.

Игорь Алексеевич развел руками:

– Ну бывает… Зато дальше все пошло как по нотам!

– Более всего повезло с обыском, – продолжила агентесса. – Ежемесячный доклад в Берлин был уже готов к отправке. Там упоминались шпионы из числа прислуги. Хоть и под псевдонимами, зато абсолютная улика. Еще день – и доклад уплыл бы на германском пароходе.

– Но как мог опытный резидент так спуделять? – удивился Лыков. – Держать улики в кабинете – что может быть глупее?"

"– Челебидаки сделал хитро, – возразил Продан. – В своем собственном кабинете ничего такого не хранил, а использовал для этого канцелярию градоначальства. Там служит столоначальником некий фон Левиз-оф-Менар. В его столе и находился тайник. Для вида фон Левиз и Челебидаки были в ссоре; это должно было отвести подозрения. Но ротмистр Кублицкий-Пиотух не зря служит по корпусу жандармов. Еще до назначения на должность одесского полицмейстера он завел в градоначальстве свою агентуру. И сейчас получил оттуда сигнал. Так что мы знали, где искать… Без Александра Павловича все было бы труднее.

Пришел официант, принес кофе с булочками, и разговор на время прервался. Когда дверь за ним закрылась, контрразведчик продолжил:

– Находка решила исход дела. Увидев, что попался с поличным, резидент думал не долго. Он сдал кучу народу: братьев Зеебрюннер, консула Онессейта, агентов-вербовщиков. Штабс-капитан Пилипенко тоже был в его сети. Именно он выкрал проект минных заграждений, чтобы избавиться от карточных долгов. Кстати, позавчера Пилипенко успешно прошел вступительные испытания в Николаевскую академию. Боюсь только, что окончить ему не дадут.

– А Двоеглазов? – взволнованно спросил коллежский советник. – Генерал Калнин был убежден, что это честный офицер.

– Так и есть, – вздохнул Продан. – Александр Константинович Двоеглазов по ряду причин был выбран на роль подставного изменника.

– Что с деньгами его бывшей жены, которые нас так смутили?

– Деньги – одна из тех самых причин, – пояснил штабс-капитан. – Это законный доход с собственности, мы проверили. Но они пригодились немцам – из-за них мы пошли по ложному следу. Так же как и ресторатор Амбатьелло должен был сойти за резидента. Неплохо придумали тевтоны, согласитесь. Амбатьелло всего лишь нечистоплотный человек, приютивший у себя шайку шулеров. Которым настоящие шпионы платили за то, чтобы они обыгрывали штабных офицеров и заманивали в их сети.