Связь с ним сыщики поддерживали через официанта кондитерской Онипко на Ришельевской, 17. Тот был негласным осведомителем сыскного отделения. В результате вечером все трое сошлись в номерах Шапиро.

Лыков сразу спросил о главном:

– Игорь Алексеевич, вспомните: на экземпляре доклада в штабе округа был гриф «Секретно»?

– Разумеется, был.

– А на копии, которая осталась в исходящих бумагах морского батальона?

– Тоже был. Я не пойму, Алексей Николаевич, куда вы клоните?

– Минуту. А на копии в инженерном управлении?

– Да тоже был. Это же закрытый документ, как иначе?

Сыщик повторил контрразведчику рассказ Фанариоти.

Штабс-капитан был поражен:

– Батальонный адъютант изменил статус бумаги?

– Сославшись на инженерное управление округа.

– Устно, без официального уведомления?

– Да.

– Так не делается в армии.

– Я знаю, – ответил Лыков. – И это подозрительно. Ведь потом гриф на всех экземплярах доклада вновь появился. Значит, режим секретности был снят лишь на время. Затем или адъютанта поправили сверху, или он сам вернул надпись «Секретно».

– Когда дело было уже сделано и документ тайно скопирован… – завершил мысль питерца Продан.

– Вот именно. Вы общались с Пилипенко?

– Нет, Алексей Николаевич. Он сейчас в Петербурге, сдает экзамены в Академию Генерального штаба. С января готовился, зубрил, в батальоне не появлялся. Если он связан со шпионами… А мы его пустим в академию… Представляете?

– Пусть сначала сдаст, – язвительно парировал коллежский советник. – Я от генерала Таубе знаю, что это не всем удается.

Сыщик рассказал контрразведчику о карточных долгах Пилипенко, которые тот завел в тайном игорном доме Амбатьелло.

И о том, что итальянец многих опутал таким образом, причем отдавал предпочтение штабным офицерам.

– Мы через сыскное начнем проверку ресторатора. Что за человек, и, главное, нет ли у него связей с германцами. Ежели таковые обнаружатся, то все понятно: он резидент или ближайший его помощник. Прощупать офицеров сложнее. Начнем, как с другими: долги, порочные наклонности, крупные денежные суммы в банках… Но про репутацию офицеров могут рассказать лишь другие офицеры. Как быть с этим?

– Рыжак догадался о нашем дознании, – напомнил Продан.

 – Он уже негласно помогает мне. Пусть соберет материал на батальонного адъютанта. А вы займитесь тем, что в ваших силах. Только быстро: времени у нас мало."

"Сыщики расстались с Игорем Алексеевичем и отправились к себе. Лыков с утра переселил помощника в «Лондонскую». Сказал: так ты будешь на виду, а то распустился вконец, взятки вымогаешь. Оплачивал трехрублевый номер коллежский советник из своего кармана.

В гостинице, несмотря на поздний час, полицейских ждали. Фанариоти сидел в буфете и цедил пиво.