– Он сел за стол не с тем человеком и во время не смог остановиться.

Я тихо застонала. Отец и раньше проигрывал деньги за карточным столом, но никогда прежде он не бросался в бега из-за этого. Видимо, на этот раз деньги и правда, очень большие.

– Вы знаете, кто этот человек?

Тетя слегка дрожащей рукой провела по всклокоченным волосам: я подозревала, что она периодически выпивает. Возможно, чаще, чем я думаю.

– Я только знаю его имя, и что он большой шишка. Это все. – Тетя передернула плечами. – Не могу понять, где твой отец завел такие знакомства. – Тонкие брови женщины подскочили на лоб.

– Так как его зовут? – терпеливо спросила я, когда взгляд тети стал отсутствующим.

– Адам Эллингтон. – Тетя нахмурилась. – Какой-то богач, судя по всему. Во всяком случае, эти два парня, размером со шкаф каждый, сказали, что их хозяин очень серьезный и деловой человек, который не прощает, когда его пытаются обмануть.

Размышляя о том, как такой серьезный человек мог связаться с моим отцом, я сделала глоток кофе и поморщилась, таким он был горьким.

– Они сказали тебе, сколько отец ему должен?

Тетя покачала головой.

– Нет, но думаю, что сумма внушающая.

– Они знают о бабушке? – Я аккуратно поставила чашку с недопитым кофе на поцарапанный столик.

– Я ничего им не говорила, но боюсь, им не составит труда узнать. – Тетя тяжело вздохнула. – Обо мне же они узнали.

Думаю, Шерон была права. Если они еще и не знали обо мне и бабушке, то это было вопросом недолгого времени.

Глава 2

Уйдя от тети Шерон, я решила навестить бабулю. Я была у нее пару дней назад, и знала, что ее холодильник все еще полон еды, а приходящая сиделка поможет ей, но все же захотела ее увидеть, чтобы убедится, что люди Адама Эллингтон еще не добрались до нее.

В автобусе я позвонила Лорен и попросила поискать в интернете любую доступную информацию об этом человеке.

Бабушку я застала за просмотром старой телевикторины, которую крутили в повторе. После инсульта просмотр телевизора был ее главным развлечением.

– Грейси, как хорошо, что ты заехала.

Бабуля искренне обрадовалась мне, обняв меня одной рукой. Ее левая рука все еще плохо действовала после удара.

– Захотелось тебя увидеть, бабуля. – Я заставила себя широко улыбнуться.

Барбаре Колдвел было уже за семьдесят, но до болезни ее возраст не так бросался в глаза. Казалось, что за этот год она резко постарела и съежилась. Бабуля всегда была миниатюрной женщиной, а теперь стала маленькой, сухой старушкой.

Я не могла скрыть жалости и слез, глядя на нее. В этот момент я сама готова была убить своего отца за то, что он не подумал об этой женщине, которая всегда любила и принимала его, не смотря на все его проступки.