Пройдя по коридору вглубь, мы вошли в одну из дверей, за которой оказалась небольшая комната отдыха с мягкими кожаными диванами и приглушенным светом. На низком круглом столике стоял кальян, ведерко с бутылкой шампанского и два высоких бокала.

Ну, пока что все было похоже на то, что у нас с Адамом свидание. Что было смешно, потому что я не верила, что его желанием было устроить мне обычное свидание. Нет, за всем этим что-то стояло, и я собиралась быть начеку.

Адам велел мне сесть, указав на тот же диван, на котором устроился сам (все, с чем этот человек обращался ко мне, имело форму приказа) и я присела, сохраняя между нами расстояние, которое позволяли размеры дивана.

Все же, это было ближе, чем мне хотелось бы. Я слишком отчетливо ощущала его присутствие, чувствовала его запах и к моей досаде, его сила и мощь имели на меня влияние.

Я не хотела этого. Не хотела чувствовать к Эллингтону ничего, кроме ненависти и презрения, и потому я напомнила себе, что он был тем, кто пытался разрушить мою жизнь; кто так бесцеремонно и нагло вторгся в мой мир.

Меня бесило, что я вынуждена постоянно напоминать себе это из-за страха, что могу потерять бдительность рядом с ним, и меня утянет в этот водоворот его способа жизни, чуждый мне.

После того, как официант (или кем был этот парень) разлил нам шампанское по бокалам, он удалился, и я успела заметить, как Адам чуть кивнул ему, прежде чем тот вышел.

Интересно, чтобы это могло значить?

– Можешь смело пить, Грейс, – криво усмехнулся Адам, после того, как он протянул мне бокал с охлажденным шампанским, но я не торопилась пробовать его. – Это просто шампанское, ничего более.

Он дернул плечом, отпив из своего бокала.

Неужели моя напряженность была так очевидна? Чтобы немного расслабиться, я сделала небольшой глоток: шампанское оказалось восхитительного вкуса, и холодные пузырьки щекотали нёбо, оставляя после себя приятную свежесть. Мне настолько понравилось, что я уже смелее отпила еще немного.

– Ты думала о нашем соглашении? – посмотрев на меня с легким прищуром, спросил он.

Признаться, я не ожидала такого вопроса. И его откровенный, слишком интенсивный взгляд, устремленный на меня смущал… и волновал.

Трудно было помнить о ненависти, когда на тебе платье, едва прикрывающее тебя, и рядом мужчина, который смотрит на тебя с такой откровенной похотью и вожделением.

Казалось, все равнодушие и отчужденность Адама остались за дверью этой комнаты.

– Я много о нем думаю, – тихо призналась я, отведя взгляд и делая вид, что увлечена разглядыванием легких занавесок.

– У тебя возникли вопросы, на которые ты бы хотела услышать ответ? – Его пальцы обхватили меня за подбородок, на этот раз мягко, и он повернул мою голову к себе, заставляя меня смотреть на него.