– Ее голос немного подрагивает при этом.

– Тебе нечего бояться, – успокаивающее произношу я, и это для нас двоих. Я повторяю себе, что не стану делать чего-либо, что будет слишком для нее.

– Хорошо. – Она делает попытку улыбнуться, и то, как храбро она держится – одна из причин, за что я люблю ее.

Я оборачиваю ремень вокруг ее груди и туго затягиваю. Потом беру пакет, доставленный посыльным и, найдя то, что нужно, возвращаюсь к Грейс.

– Вытяни руки перед собой и сложи их вместе, – хрипло говорю я, с голодным выражением наблюдая за тем, как ее розовый язычок скользит по губам.

Я чувствую, как глубоко запрятанная тьма поднимается во мне. Мои желания подают голос, требуют их удовлетворения. Вот она, прямо передо мной. Беззащитная, подчиняющаяся и я могу делать все, что захочу. Могу взять ее по всякому, использовать так, как пожелаю.

Но следующее, что приходит в голову, это страх потерять ее окончательно. Если Грейс вновь обманется на мой счет, то никогда больше не сможет доверять мне.

– Не бойся, можешь сильней затягивать, – внезапно подбадривает меня Грейс, когда я завязываю атласную черную ленту вокруг ее запястий. – Мне не больно.

– Если тебе что-то не понравится, сразу же скажи мне об этом, – напоминаю я, потуже стягивая ее руки.

– Ты слишком осторожничаешь, – шутливо замечает она.

– Я должен. – Мой голос мрачен, вопреки моему желанию.

Судорожный вздох срывается с губ Грейс, и она тихонько шепчет:

– Да, я знаю.

Я не хочу быть хмурым и подавленным, это портит всю затею. Отбрасываю гнетущие мысли из головы и сосредотачиваюсь только на девушке передо мной.

– Ляг на кровать, – указываю я, и когда Грейс ложится поверх покрывала, обматываю свободные концы ленты вокруг кованой спинки кровати.

Теперь она надежно зафиксирована и ее руки подняты высоко над головой. Черная лента вокруг ее рук и розовые трусики на ней создают контраст грешности и невинности.

Она возбуждена и ждет с нетерпением, что последует дальше. Ее глаза лихорадочно горят, а мышцы живота сокращаются, когда она делает быстрые вдохи и выдохи.

Я удовлетворенно улыбаюсь, медленно рассматривая ее. Потом расстегиваю свою рубашку и скидываю ее. Разуваюсь, и остаюсь в одних брюках, которые не скрывают моего возбуждения.

– Готов спорить, твоя киска горячая и мокрая, – с шипением произношу я, чувствуя, как все мои нервы в теле натягиваются, словно струны.

Из горла Грейс раздается тихий всхлип и ее руки натягивают ленту, а бедра приподнимаются.

Взяв очередной предмет из пакета, я становлюсь на постель у ее ног и развожу согнутые колени в стороны, устраиваясь между ними.

– Маска? – она с настороженностью и восторгом смотрит на кусочек материи в моей руке.