"

"Я пытаюсь сосредоточиться, но у меня плохо получается. Только и могу думать о том, где он сейчас, почему не здесь и знает ли, что я так же сейчас в Цюрихе, в этом отеле?

Если я могла просмотреть список участников и увидеть его компанию в заявке, что мешало ему сделать то же самое?

Через три часа объявляют перерыв на ланч. Я хочу подняться к Полу и рассказать ему, как все прошло, ну и просто составить компанию, ведь ему наверняка скучно. Я могу заказать еду в номер, и мы вместе пообедаем.

К тому же, так будет безопасней.

Я малодушничаю и сама понимаю это, но все равно дико трушу.

На выходе из конференц-зала меня окликает работник отеля и, убедившись, что я Грейс Колдвел, просит следовать за ним.

Я в некотором недоумении интересуюсь, в чем конкретно дело. На миг даже предполагаю, не случилось ли чего с Полом, но молодой человек в фирменной ливрее быстро убеждает меня, что причина не в этом.

Объяснить что-то подробней он отказался.

В итоге он вывел меня на улицу, а потом… просто ушел. Я недоверчиво уставилась ему вслед, только что, не разинув рот от удивления.

Чувствуя себя донельзя глупо, я огляделась, и тут вдруг поняла, в чем дело. Адам стоял, прислонившись к боку черного спортивного авто – кажется, это был Порше, но я видела только его, совершенно не обращая внимания на что-то еще. На нем были простые джинсы и серый свитер крупной вязки с высоким горлом, а легкий ветерок ерошил его светлые волосы, сквозь которые я так любила когда-то пропускать пальцы.

И мое глупое, влюбленное и истосковавшееся сердце предательски замерло, а потом забилось как сумасшедшее, когда он направился в мою сторону.

Я не знаю, делал ли он это специально, или нет, но мои колени готовы были подогнуться в тот же миг.

Я сделала глубокий вздох – расстояние между нами стремительно сокращалось.

Как же еще я должна была реагировать, вновь увидев человека, которого любила больше всего на свете после столь долгой разлуки?

– Здравствуй, Грейс.

Его теплый голос буквально обволакивал меня, и я вдруг захотела завернуться в него, как в самое мягкое и удобное одеяло. А потом внезапно Адам улыбнулся мне, и неожиданно для себя я ответила тем же.

Я много раз представляла себе, как вновь увижу его. Гадала, испытаю ли все те ужасные чувства, от которых, как я надеялась, мне удалось избавиться. Вот и сейчас, когда он стоял передо мной, я боялась возвращения тех тяжелых, разъедающих эмоций, но единственное, что было внутри – это радость, и, конечно же, растерянность.

Неужели я, правда, пережила ту трагедию, хотя тогда казалось, что прошлое никогда не отпустит меня?

Все, что я могла сейчас, это с недоверчивой улыбкой мотать головой.