– Да, пап, – я в привычной манере пролетела по лакированным дубовым перилам, слетая с третьего этажа вниз.

Отец смахивал снег с пальто, топал ногами и не поднимал глаз.

Так… Ясно. Тяжелый день. Обычно он не работал по выходным, но последний месяц все чаще стал задерживаться в офисе допоздна.

– Я думал, ты ещё в университете.

– Пап, сегодня же воскресенье, – приняла из его рук холодное пальто, убрала в шкаф и бросила на ковёр его тапочки. – Тесто поднялось, уже можно готовить? Кто сегодня придет? – сложила руки на груди, не понимая, почему отец так сер и хмур. – На сколько персон накрывать?

– Четверо.

– Ну, хорошо, – я проглотила дальнейшие вопросы, видя, что отец явно не в настроении. Странно… Обычно по выходным его не заткнуть. Он заваливает вопросами, интересуется даже преподами в универе, а сейчас?

Папа быстрым шагом удалился в свой кабинет, а мне только и оставалось, что отправиться на кухню.

Лариска на вчерашней свадьбе сильно перебрала и с шампанским, и с танцами, чтобы окончательно добить намеченного в избранники, поэтому до сих пор дрыхла. На часах был уже полдень, а дом был до сих пор подозрительно тих и спокоен.

А я любила одиночество. Мне не нужна была компания, чтобы ощущать себя счастливой. Включила музыку и стала возиться с тестом. Монотонная работа успокаивала. Я даже затянула себе под нос песенку, раскладывая начинку. И так увлеклась, что даже не заметила, как одна приготовила и салат, и второе.

Выставила таймер в духовом шкафу и пошла к себе. Моя комната была на мансардном этаже. Небольшая, с невысоким покатым потолком, но такая уютная… Солнце уже касалось горизонта, грозя вечерними сумерками, а по периметру вспыхнули гирлянды подсветок.

Быстро приняла душ, высушила волосы и заплела в тугую косу. Широкий свитер, леггинсы и плюшевые тапочки в виде медведя. Уютно, тепло и довольно вызывающе на взгляд отца. Такой прикид не приветствовался за воскресным ужином. Нам с сестрой постоянно твердили, что женщина должна быть соблазнительна, мягка и элегантна в любой момент.

– Ариш! – Лара пулей ворвалась в мою комнату и повисла на шее. Прижалась, поцеловала и закружилась. – Спасибо, сестренка! Духовку я выключила, пироги достала. Ты – чудо.

– Должна будешь!

– Фу, какая ты меркантильная, – она залилась смехом, а после плюхнулась на мою кровать. – Смотри, что я нашла. Ястреб Пётр Иванович. Тридцать девять, женат не был…

– Лара! Мне это неинтересно, – от упоминания его фамилии дыхание перехватило.

Села в кресло за туалетный столик и стала машинально наносить макияж. Смотрела в окно, но ничего не видела… Ни волшебство падающего снега, ни вспыхивающее новогоднее убранство посёлка не радовало. Я вновь ощутила страх и беспокойство. Вся радость внутри вспыхнула и осыпалась пеплом тревоги.