А вот на мне природа решила отдохнуть и наградила упрямством, неуклюжестью, несносным характером, нетерпимостью к чужим правилам и пышными формами.

Мне оставалось только наблюдать за разворачивающимся спектаклем. Не открыто, нет… Вполоборота, как преступнику.

Лариска кошкой присела рядом с отцом и сходу втянулась в разговор. Что-что, а говорить с мужчинами она умела. Отец после третьего курса устроил сестру к себе в офис, откуда выйти было уже не суждено. Но Лора быстро освоилась, стала его правой рукой, надеясь, что именно так сможет выпорхнуть из-под родительской опеки. Но через три года все её мечты рассыпались… Папе так хорошо было работать со своей старшей дочерью, что все намёки на удачное замужество стали его раздражать.

И вот теперь Лара отчаянно пыталась всё исправить. Она знала, что как только порог нашего дома переступит достойный и могущественный мужчина, то отцу придется согласиться.

И это было занятно. Сестра извивалась, демонстрируя себя со всех сторон. Но мужчина словно завис. Не изменил позы, смотрел в мою сторону, будто застыл от холода. И это чувство передалось и мне… По рукам заскользил мороз, мураши поднимали волоски по всему телу, а по позвоночнику скатилась капля пота. Несмотря на зябкость, кожа покрылась испариной. Мне было жутко! Он будто и не моргал, пытаясь пробить дыру во мне.

Ястреб… Это фамилия? Или кличка? Но она ему так идет. Хищный звериный взгляд, способный убить даже на расстоянии.

Пётр будто мысли мои прочитал, усмехнулся и медленно отвёл взгляд в сторону сестры. Лариса просто возликовала! Тонкие пальчики стали путаться в волосах, откидывая через плечо, чтобы открыть его глазам тонкую шею.

И я даже выдохнула. С меня будто тяжелую плиту сняли. Я смогла свободно дышать, думать, двигаться.

Вскоре я и думать забыла о нём и о сестре. Подруги утянули меня на танцпол, где в самом разгаре проходили конкурсы. Вновь очутилась в привычной обстановке среди знакомых людей.

Больше Ястреб не попадался на глаза. И это было ожидаемо, ведь после официальной части все мужчины привычно удалялись в другой зал.

Я запыхалась, подбежала к столику, припадая к бокалу шипучего. Залпом осушила и покачнулась. Но не от градуса, растекающегося по крови. А от того, что в нашу сторону стремительно и целенаправленно шел ОН.

– Лара, кажется, это к тебе, – отец довольно цыкнул и перекинул руку через спинку кресла, на котором сидела его старшая дочь. В его лице было столько гордости, вызова всему обществу. Впервые видела его таким. – Добилась? Ведь не зря хвостом виляла? Только помни, что ты сама сделал этот выбор.

– Попался, жеребчик, – зашипела сестра, поправляя грудь, что так аппетитно вываливалась из кружева декольте.