Он отошел в сторону, махнул водителю, и тот пулей вылетел, пересаживаясь в чёрный танк, где сидела охрана. – Садись, Арин.

Не знаю, что мной двигало, но я послушалась. Каблуки сапог скользили. Ноги подкашивались, шла как овечка на бойню. Добровольно, безропотно, шарахаясь от любого шороха. Чувствовала пристальное внимание однокурсников, высыпавших на улицу на перекур, но всё равно шла.

В салоне пахло свежестью цитруса, табаком его сигарет и сладостью парфюма. Ястреб захлопнул мою дверь и размеренно обошел машину, дав несколько указаний охране. За руль сел сам, очевидно, чтобы прибить меня без свидетелей.

– Я могу позвонить отцу? – прошептала, сжимая в руках сумку, как последнюю нить к реальности. – Нужно сказать, что вы меня украли, и машину мою забрали.

– Звони, – он пожал плечами и резво вырулил со стоянки, вклиниваясь в плотный поток.

Пальцы дрожали, еле попадала по кнопкам, но справилась. Длинные гудки доводили до истерики, а когда услышала раздавленный голос отца, сердце оборвалось.

– Арина, мне некогда!

– Пап… Пап! У меня машину забрали, – выдохнула я, и слёзы сами закапали. – Слышишь? Забрали! Дали мне судебное постановление, и все!

– Приезжай домой, – сказал и отключился.

Сидела в машине незнакомца, вознамерившегося жениться на мне, и рыдала. В голос… Не так, как делают чопорные леди, чтобы пробить брешь в каменном сердце принца, а от души, до икоты и судорожных всхлипов. Казалось, сейчас ему надоест, и он вышвырнет меня из своего дорогого авто, но нет. Ястреб лишь свернул крышку на бутылке воды и протянул мне.

– Что вам нужно? Что вы ко мне прицепились? – завывала я, утираясь шарфом. Глотала воду, пытаясь справиться с истерикой. – Что, вам девушек мало?

– Арина, я всегда держу своё слово. Согласись, и все ваши проблемы, причиной которых был не я, закончатся, – Пётр снова закурил, открыл окно и выдохнул облако дыма. – Я не буду обсуждать моральную сторону моего предложения, можешь считать меня самодуром или больным.

– А что мне ещё остаётся? Что?

– Думай о том, что ты можешь спасти свою семью, – Пётр резво свернул на подземный паркинг, и мне жутко стало… Темнота, лишь тусклая подсветка диодов, делающая его профиль только жестче. Он не смотрел на меня, не распускал руки, не было пошлых предложений, требований. А когда мы выехали на парковочную площадку ресторана, в котором мы часто отмечали праздники, выдохнула. Здесь меня все знают и уж точно не дадут в обиду этому зверю.

Ястреб вышел из машины, а пока я не слушающимися руками пыталась отстегнуть ремень безопасности, открыл мою дверь. Он быстро сообразил, что я беспомощно дёргаю крепёж, но ничего не происходит, поэтому протянул руку, нажал, и ремень пополз по плечам.

– Ну не съем же я тебя?

Но у меня не было уверенности и в этом.