Быстро приняла душ, собрала сумку и тихо прошмыгнула на лестницу. Дверь в комнату сестры была приоткрыта, я заглянула. Лара спала прямо в платье поперёк кровати, а у изножья валялась бутылка вина и бокал с отпечатком её красной губной помады.

– Твоя сестра идиотка, – тихий шепот застал меня врасплох. Отец прошел мимо, закрыл дверь и махнул рукой, указывая мне в сторону первого этажа. – Так не должно было случиться… Не должно!

– Пап, ты можешь объяснить? Что он такое наговорил тут? Какое, к чёрту, банкротство? И с чего он взял, что имеет право выбирать себе жертву? Ты же не будешь меня переубеждать, что это просто любовь с первого взгляда? – я бросилась к отцу, сжала его руку и приложила к своей щеке. Хотелось согреться его любовью, но вот только ладонь его была ледяная.

– Арин, не бойся, – он прижал к себе, топя в густом аромате привычного парфюма. – Я всё решу. Мои дочери никогда не будут жертвами.

– А что с фирмой? Это правда?

– Правда. К сожалению, нам придётся продать всё: дом, квартиру, машины. У меня ничего не осталось, дорогая… Ничего.

– Пап! – я оттолкнулась, чтобы посмотреть ему в глаза. Вот только ничего это мне не принесло… В них была безнадёга, такая холодная обреченность. – Но что произошло?

– Езжай, а то опоздаешь в универ. Я разбужу Лару и поговорю с ней. Всё будет хорошо.

Но в это я совсем не верила. Не было в его словах твёрдости, былой уверенности и силы. Но я почему-то покорно ушла. Села в машину, выехала из гаража и, глотая слёзы, покатилась в город. Не замечала ни красоты выпавшего за ночь снега, ни слепящего солнца, просто механически перестраивалась из ряда в ряд, следуя привычным маршрутом.

Но и стены университета не принесли мне спокойствия. Номинально присутствовала на парах, а когда толпа хлынула в столовую, я схватила пальто и вылетела на свежий воздух. Я задыхалась. Это чувство было настолько реально, что вызывало панику.

В голове скакали обрывки воспоминаний слов отца и Ястреба. И внутренне я ощущала, что в словах врага правды больше. Папа скрывает что-то, боится расстроить, огорчить, но тем самым делает только хуже! Если положение настолько плачевное, то ему сложно будет незаметно вывезти нас из родного дома, в котором мы выросли, забрать машины, подаренные на совершеннолетие. А вот у Ястреба был страшный взгляд. Острый, пронизывающий, а в словах звенела твёрдая уверенность.

– Арина…

Я уже выучила его голос. Он снился мне всю ночь. Всё твердил и твердил, что я очень скоро стану его собственностью. Его…

Обернулась резко, надеясь, что это игра воспаленного мозга, но нет. Передо мной стоял Пётр. Он подпирал спиной черный джип, курил свою сигарету и смотрел прямо в глаза.