Оказалось, что наш коммерческий директор решил ехать отдельно, на личном авто. И мы наконец тронулись.

До лагеря «Хвойный», где проходила спартакиада, езды часа три, так что я рассчитывала спокойно поспать в дороге. Мне надо было — я всю ночь почти не спала накануне, волновалась. Но не тут-то было…

Едва я задремала, как наши принялись горланить песни. И продолжался этот концерт самодеятельности до самого приезда в лагерь. Даже дольше. Из автобуса вывалились тоже с песнями, и до корпуса, куда нас определили, тоже шагали, громко напевая что-то бравое.

А Крамера не было…

Может, заблудился в пути? Он же не местный.

Нам дали полчаса на то, чтобы немного обустроиться на месте, а затем всех пригласили собраться на площади для построения.

Среди наших я была единственная, кто здесь впервые. А, ну ещё Крамер, но он так и не появился. Все остальные — уже опытные. Не раз сюда ездили.

Первый сюрприз меня ждал, когда мы оказались в корпусе.

Сначала я очень обрадовалась, что спать будем не в палатках и спальниках, а в домиках, на постелях, как люди.

Но домик на всю нашу компанию был один, деревянный, узкий и длинный, как барак, заставленный лишь койками и допотопными тумбочками. Никаких вам отдельных комнат М и Ж, никаких даже мало-мальских перегородок. Я оторопела, оглядывая пространство.

Это что же, мне придётся раздеваться и спать рядом с мужчинами-коллегами? Рядом с Крамером? Это же немыслимо!

Я растерянно посматривала на других женщин, но никого это не смущало. Все шутили, хохотали, вспоминали прошлые спартакиады. А я не понимала их шутки, не разделяла веселье и чувствовала себя здесь какой-то чужой или лишней.

Я заняла койку рядом с Томой, девочкой из моего отдела. Она ездила каждый год и даже, оказывается, входила в состав команды.

— Будешь мне всё тут показывать, — поручила я ей себя.

— Хорошо, — улыбнулась она. — После построения всё вам здесь покажу.

Разложив вещи по тумбочкам, мы отправились на это самое построение.

Сначала по очереди три дядьки толкали торжественную речь о важной роли спортивных игр. В одном из них я опознала главу комитета профсоюза связистов.

Затем началась жеребьёвка — команды от разных компаний вытягивали какие-то карточки с номерами. А мы, сочувствующие, просто стояли и плавились на солнце. День выдался на редкость жаркий.

И Крамера всё ещё не было. Я уже успела приуныть. Заподозрила, что он вообще не приедет.

Но он приехал. Заявился прямо в столовую, куда нас отвели на обед. Такой необычный — в белой футболке и джинсах. Ну, просто я уже привыкла видеть его в строгом костюме. А таким он как будто даже моложе стал.

Встретили его громкими радостными возгласами, словно никто его за спиной и не ругал неделю назад за аттестацию, не называл изувером и самодуром.