Война незримая, искусно завуалированная, но беспощадная."

"Все грязные тайны и мелкие секреты сразу вылезли наружу, как собачьи дела по весне. Кто с кем спит, кто про кого какие гадости говорит, кто любит принять на грудь, кто захаживает на порнхаб в рабочее время, кто использует служебный транспорт в личных целях — всех вывели на чистую воду.

Кляузы строчили на имя директора, но поскольку все бумажки попадали ему на стол через секретаршу Лидочку, то всё это моментально становилось достоянием общественности.

Зайдёшь в обеденный перерыв в наш буфет, а там со всех сторон шушукаются:

— Слышали, девочки? Ольга Петровна из планового, оказывается, пишет фанфики про геев. Такие откровенные, что вы! Кто кому куда и в какой позе. Сама не читала, но рассказывали.

— Кошмар! У неё же внуки уже!

— Ну а Торунов из финансового тоже хорош! Порнушку, говорят, смотрит прямо на работе. И не просто порнушку, а с жестью. Ну как это? БДСМ!

— Да он скрытый садо-мазо! А с виду и не скажешь, с виду такой приличный дядечка…брр…

— А про Гвоздецкую из рекламного слыхали? Говорят, половина наших мужиков у Эллы Марковны в постели побывала.

— Вот ничуть не удивлена. Красивая баба Элка, эффектная такая, чего уж. Но та ещё стерва и шлюха.

— Мягко сказано. На ней же клейма ставить негде. Знаете, почему наш коммерческий уволился? Жена заставила. Узнала, что он с нашей Элкой развлекается, ну и поставила ультиматум.

— Да вы что?

— Ну конечно! А как, думаете, она стала начальником рекламного? В благодарность за сами знаете какие услуги. Лидочка рассказывала, как она к нему бегала в кабинет якобы с бумажками. А сама потом выходила вся растрёпанная.

В общем, коллектив наш последние две недели гудел как растревоженный улей.

8

Пожалуй, про меня вот только не шептались. Кому я интересна? Пикантных тайн у меня нет, да и вообще никаких тайн. После непростого развода я на работе буквально живу и ничем, кроме этой самой работы, не интересуюсь. Никаких романов, никаких связей, ничего, что так волнует общественность.

Единственный мой грешок за все восемь лет трудового стажа — это недавняя отлучка во время рабочего дня. Пришлось соврать директору, что еду на переговоры, тогда как на самом деле я отправилась в диагностический центр.

А что поделать, если мой врач выписал кучу анализов, а сдать их можно только до обеда? Не говорить же директору о том, что у меня по-женски кое-какие неприятности, поэтому мне кое-куда надо… Павел Сергеевич хоть и в годах, но всё же мужчина.

Кроме того, никто не любит больных, не считая фармацевтов. А уж работодатели — так тем более. Ничего ответственного больным не поручат, а я, честно говоря, тоже мечтала о повышении. Не просто мечтала — я заслужила это повышение.