— Раз уж тренировка все равно сорвалась, то, может, поедим вместе где-нибудь? — Дочка сложила ладони вместе и посмотрела на него умоляюще.

— По-хорошему, я должен сейчас наказать тебя, а не кормить обедом в кафе. — Покачал головой Озеров.

— Согласна на хлеб и воду. — Закатила глаза Вера. — Ну, пожалуйста!

— Хорошо. — выдохнул он.

— Возьмем Олю с собой? Возьмем? — Девочка сделала шаг к нему и заглянула в глаза.

Мужчину терзали сомнения.

— Если она захочет… — Неуверенно проговорил он.

— Пойдешь с нами? — Обрадовалась Вера.

Ольга пожала плечами и посмотрела на Матвея.

Она искала одобрения в его глазах. Было видно, что девушка и сама неловко чувствовала себя из-за того, что оказалась здесь с ними. Озеров постарался улыбнуться. Он все еще не мог отделаться от странного чувства, которое захватило его. И страх, и неприятие, и тихая радость — всё смешалось. И было во всей этой сцене что-то такое необъяснимо берущее его за душу.

— Даже не знаю…

— Пойдем!"

"Вот они стояли вдвоем — Вера и Ольга. Смущенно переглядывались. Первая доставала второй до груди, но та была на каблуках. Снимет их, и девочка достанет ей почти до плеча.

Алексеева была слишком молодой, чтобы походить на ее мать, и слишком взрослой, чтобы казаться подружкой. Но смотрелись они на удивление гармонично. И это переворачивало сознание Матвея.

— Хорошо. — Робко согласилась Ольга.

И они поехали в кафе.

«Непедагогично» — думал Озеров, глядя, как Ольга и Вера уминают пиццу и весело смеются. Он должен был провести серьезный разговор, сделать дочери внушение, чтобы избежать дальнейших проблем в школе. Но, черт возьми, всё, что он в последнее время делал в своей жизни, было крайне не педагогичным и не разумным.

Взять хотя бы связь со студенткой. Знал, что от этого будут одни неприятности, и все равно оступился. Не смог удержаться. А теперь сидел, смотрел, как его дочь хохочет, соревнуясь с Алексеевой, кто больше хлебных шариков поймает ртом, и не понимал, огорчает его это или радует. Дочь впервые за долгое время так открыто смеялась и без умолку болтала с кем-то, поэтому он продолжал просто наблюдать.

Позже, когда они высадили Ольгу у ее дома, в машине воцарилось молчание. Мужчина чувствовал, как дочь смотрит на него. Знал, что она собирается что-то сказать, но сомневался, найдутся ли у него ответы на ее вопросы.

Вера достала телефон и открыла фотографию, которую сделала в кафе. На ней они с Ольгой, перепачканные кетчупом, по-дурацки улыбались в камеру.

— Она красивая. — Тихо сказала Вера.

— Да? — Стараясь сохранять уверенный тон голоса, переспросил Озеров.

— Да.

Он почесал затылок.

— Хорошо.

Что еще ему было ответить?

— Мама тоже была красивой…

Мужчина почувствовал укол совести и бросил на дочь виноватый взгляд.

— Да. Очень.