Судя по тому, как он начинал относиться к этой девушке, непреодолимое влечение могло стать меньшей из его проблем. Матвею хотелось заботиться о ней, радовать простыми мелочами и получать в награду за свои действия ее широкую, открытую улыбку. А еще жутко хотелось придушить любого из мужчин, кто посмеет просто посмотреть на нее своими бессовестными глазами.

Озеров осторожно поднял руку с тела девушки и взял с тумбочки телефон. Семь утра. Время в запасе еще было."

"Положив мобильник обратно, он отодвинулся немного назад. Теперь нужно было встать так, чтобы не разбудить ее.

Пусть поспит, пока он принимает душ. Им еще ехать обратно в город, а там у Ольги занятия с третьей пары, да и у него лекции у студентов с пятого курса.

Матвей приподнялся, совсем некстати задев напряженным достоинством ягодицу девушки, и его член требовательно дернулся и еще сильнее вырос в размерах. Чертово трение между их телами, кажется, высекало нечаянные искры! Профессор шепотом выругался, а затем выругался еще раз — потому что понял, что не в силах встать с постели, не вдохнув еще раз аромат ее кожи.

Матвей наклонился, коснулся носом у нее за ушком и осторожно вдохнул.

Боже мой…Никогда в жизни его так не торкало от женского запаха. Озеров как фетишист, как гребаный извращенец, около минуты просто медленно тянул носом сладковато-цветочный аромат ее волос и тела и едва не дрожал от наслаждения.

А потом не выдержал и положил ладонь на бедро Ольги. Чуть погладил и слегка сжал пальцы, а когда убрал руку, девушка вдруг сонно пробормотала:

— Продолжай.

Матвей улыбнулся.

— Спи. — Он собрался встать.

— Нет, я хочу, чтобы ты продолжил.

Раскаленный от возбуждения член, не подчиняясь хозяину, упрямо и настойчиво ткнулся в выпуклость на ее пояснице.

Черт…

— Пожалуйста. — Шепотом. — Я хочу.

Это его окончательно добило.

Ольга не поворачивалась, все так же лежала на подушке, и только ее выгнувшаяся вдруг спина и прижавшаяся плотнее к его телу круглая попка выступили призывом к действию. Хорошо, что Озеров лежал, иначе бы его ноги ослабли и подкосились бы от желания. Сопротивляться было бесполезно.

Мужчина прижался лицом к ее затылку и согрел своим дыханием ее кожу. Ольга задышала глубоко и часто. Он прижался к ее спине и бедрам, провел рукой по лицу, трогая губы.

Затем спустился по шее вниз, чуть останавливаясь и не торопясь. Добрался до груди и снова двинулся вверх, пытаясь обмануть, что сейчас его пальцы не сомнут ее жадно, а затем вернулся — но не жадно, а бережно накрыв ее ладонью.

Ольга ожила. Выгнулась навстречу, хрипло выдохнула. Озеров прижался собой сильнее, чтобы показать, насколько сильно он хочет ее, и Алексеева едва не застонала. Ему хотелось быть с ней от первого и до последнего стука сердца, отдающегося эхом во всем теле.