Ирина основала свой бизнес, я бросил идею получить ученое звание, хотел полностью сосредоточиться на нашей фирме… А потом она заболела раком. И всё. Сгорела буквально за полгода…

Он поморщился как от горечи и бессильно развел руками.

Девушка молча обняла его и погладила по спине. Что тут скажешь? Это больно. Адски, нестерпимо больно и очень печально. Ей было жаль, что ему довелось пережить подобное.

Пожалуй, если бы не выпитое, мужчина никогда бы не поделился с ней. И Ольга была благодарна ему за эту откровенность. Она осторожно коснулась его щек, притянула к себе лицо Матвея и горячо поцеловала.

Ей очень хотелось забрать у него эту боль навсегда. Конечно, это было невозможно, но девушка могла уменьшить ее хотя бы ненадолго — на этот короткий миг, когда с жаром касалась его мягких губ.

— Будешь? — Спросил Матвей, протягивая бутылку, когда они с трудом, но оторвались друг от друга.

Ольга сделала два глотка и отдала бутылку обратно:

— Ты очень рискуешь, профессор. — Она ухмыльнулась. — Вспомни, что было в прошлый раз.

— Ты про сыворотку правды? — улыбнулся он.

Потянулся и слизнул языком ледяные капли пива с ее верхней губы.

— Угу. — Девушка поцеловала его.

Озеров отклонился на спинку кресла и прижал голову девушки к своей груди. Они посидели несколько минут в тишине, наслаждаясь моментом и остывая от переживаний, а затем поднялись.

— Эй! — Игриво воскликнула Ольга, когда профессор шлепнул ее по попе.

— Не сдержался, — прошептал он, прижимаясь к ней плотнее.

Они продолжили движение, вошли в домик и закрыли за собой дверь.

— Так и не сдерживайся. — хрипло выдохнула девушка, увлекая его за собой.

26

«Удивительная девчонка», — думал Озеров, засыпая.

Наверное, ей было больно и неуютно, как это обычно бывает после первого раза с мужчиной, а она все равно к нему льнула, как ласковая домашняя кошечка. Неуклюже пыталась соблазнять и, лукаво улыбаясь, тянула к постели.

Если бы она только знала, что профессору достаточно было просто взглянуть на нее, как эрекция появлялась у него тут как тут, то вряд ли бы стала прилагать столько усилий. Матвей целовал ее мягкие сладкие губы и просто с ума сходил от возбуждения.

Кто бы знал, каких трудностей ему стоило взять волю в кулак и отступиться в последний момент.

Но он хоть и с трудом, но уговорил Ольгу закрыть глаза и поспать.

И едва за окном забрезжил рассвет, как Озеров проснулся и обнаружил себя лежащим с девушкой в обнимку. И не просто лежащим, а с напряженным членом, вплотную прижатым к ее упругой попке.

Грудь девушки мерно вздымалась и опускалась. Она сладко спала. А он прижимал ее к себе так крепко, будто боялся, что она проснется и убежит.

Какое-то время Озеров почти не дышал.