Она огляделась. Матвея нигде не было видно. Неужели, ушел? Или вовсе приснился ей? Нет, подушка все еще хранила его запах. Девушка приподнялась и отодвинула занавеску. За окном уже стемнело, над речкой повисла большая желтая луна, и деревья тут и там плавно колыхали ветвями в ее серебристых отсветах.

Алексеева прислушалась. Вокруг было очень спокойно, и только негромкие мужские голоса отдавались приглушенным эхо в зыбкой тишине.

Девушка вытянула шею и заметила два силуэта на веранде. Ее Матвей разговаривал с другом в свете тусклого маленького фонаря, закрепленного под крышей.

Он и сейчас выглядел для нее самым красивым. Эдакий миллионер на отдыхе: расслабленный, взъерошенный, домашний. Босиком, в брюках, в расстегнутой рубашке с закатанными рукавами и бутылкой ледяного пива в руке.

Ольга встала с постели и отодвинула занавеску. Лунный свет проложил дорожку до кровати и бросил блики на ее обнаженное тело. Между ног у девушки слегка саднило, и она заметила, что внутренняя поверхность ее бедер была испачкана едва различимыми розоватыми разводами. Черт, а ведь и простынь тоже. Девушка рывком содрала ее с постели и направилась искать душ.

"

"Вряд ли какая-то другая девушка, избалованная с детства роскошью и привыкшая к достатку и качественному сервису, стала бы беспокоиться из-за постельного белья в каком-нибудь загородном отеле, но от одной мысли, что обслуга станет обсуждать с управляющим дела своих постояльцев, ей становилось противно.

Казалось бы, кому какое дело? Но едва в памяти всплывали слова этого пузатого мужика, которого представили ей Димой, как она вспоминала его неодобрительный взгляд, холодно мазнувший по ее лицу, и сразу становилось боязно: вдруг этот тип наплетет о ней что-нибудь Озерову? Они же друзья.

Вдруг Матвей послушает его и бросит ее? Она ведь, и правда, в свои девятнадцать и без косметики на лице смотрелась рядом с ним просто сопливой девчонкой…

Нет уж. Ольга мотнула головой, решив, что должна бороться за свое право находиться с этим мужчиной. И пусть другие стесняются, что косо смотрят на них! Пусть даже никто на целом свете не одобрит этот союз, она-то знала: Озеров — лучшее, что было в ее жизни.

Ольга бросила смятую простынь на пол душевой и решительно ступила под горячие струи.

Меньше всего ей хотелось смывать поцелуи и запах профессора со своей кожи, но предстать перед ним свежей и красивой было не меньшим удовольствием. Он так старался для нее сегодня. Был чутким и нежным, а когда пришло время — в меру активным и напористым.

Они не познавали друг друга, как неопытные школьники. Происходящее между ними не было похоже на вялые поцелуйчики с Артуром. Озеров был зрелым мужчиной, который знал, как нужно обращаться с женщиной.