И в следующий миг раз — потянулась, собрала пивную пенку пальчиком и облизала. Нет, сунула палец в рот и пососала. Мужчина чуть с ума не сошел от возбуждения.

— Послушай. — Он приподнялся. Эрекция была такой силы, что казалось, вот-вот разорвет ткань брюк. Матвей выпрямился перед ней. — Я должен спросить тебя в последний раз.

Ольга подняла на него взгляд, полный непонимания.

— О чем?

— Мне нужно знать, что ты не пожалеешь. — Он заметил, как ее взгляд скользнул вниз, к тому месту, где неприлично оттопырилось в области ширинки. — Я могу дать тебе только секс.

Ему показалось, или ее это задело? Девушка сглотнула, подобралась всем телом, гордо задрала носик и дернула головой:

— Мне кажется, это именно ты сейчас сомневаешься.

Она дышала тяжело, и от взгляда профессора не укрылся тот факт, что ее соски возбужденно затвердели и проступили под тканью платья.

— Хорошо. — Кивнул он.

Рот девушки приоткрылся на выдохе. Ее губы манили своей мягкостью и свежестью, и Озерову захотелось увидеть ее во время оргазма. Однажды он уже наблюдал эту картину, и ему не терпелось повторить.

Черт подери. Но быть первым — это серьезно. Хватит ли у него терпения и такта, чтобы не напугать ее и не травмировать? Сможет ли он действовать ласково и осмотрительно, когда возбуждение настолько сильное, что хочется быстро и грубо. Наивность и податливость этой девчонки притягивала его гораздо больше развязности и смелости всех предыдущих партнерш, поэтому Озеров опасался, что не сдержится и причинит ей боль в самый ответственный момент.

— Просто я хочу убедиться, что ты осознаешь всю ситуацию.

— Разумеется. — Выдохнула она.

Девушка потянулась вперед. Ее тонкие пальчики пробежали по поясу брюк, затронули ремень, аккуратно расстегнули его и настойчиво легли на ширинку. Сердце Матвея подскочило к горлу.

— И понимаешь, что глупо рассчитывать на что-то большее. — Добавил мужчина.

— Вы не на лекции, Матвей Павлович.

Ольга погладила через ткань брюк его член и округлила глаза. Озеров и сам чувствовал, что между ног у него всё было уже настолько твердым, что казалось почти металлическим.

— Очень плохая девочка… — Прохрипел он, закатывая глаза от удовольствия.

— Очень плохой профессор. — Прошептала студентка.

24

Девушка потянула его ткань брюк вниз. Мужчина высвободил ноги, переступил через брюки, стащил носки, выпрямился и рвано выдохнул. Его голодный взгляд жадно пробежался по хрупкой фигурке Ольги.

— Продолжать? — В уголках ее рта играла смущенная улыбка."

"Но Озеров уже перехватил инициативу: торопливо расстегнул пуговицы, содрал с себя рубашку и швырнул ее на пол.