Профессор больше не смотрел на нее свысока, как в университете, а значит, всё шло как надо, ведь этот мужчина безумно нравился ей.

— У тебя уютно. — Хмыкнул Озеров, оглядывая небольшую гостиную.

Алексеева сразу поняла, о чем он. В тесной типовой однушке с пожелтевшими обоями и облупившимся потолком ее новая мебель смотрелась довольно нелепо.

— Я совсем недавно сюда переехала. — Девушка пожала плечами, пропуская его вперед. — Пришлось купить новую кровать, стол и кресло.

Мужчина прошел совсем рядом, и девушка окунулась в его запах. Что это было? Одеколон, туалетная вода, гель после бритья? Пахло от него превосходно: ненавязчиво, свежо и очень так по-мужски.

Матвей задумчиво провел ладонью по лакированной поверхности стола и хмыкнул:

— Вижу, ты не бедствуешь.

Ольга почувствовала, как ее щеки зарделись. Девушка никогда не кичилась тем, что ее семья была состоятельна. Она не покупала дизайнерские шмотки и сумочки за баснословные деньги, не щеголяла в шубах и не рассказывала одногруппницам о том, что может себе позволить автомобиль представительского класса или проживание в лучших отелях Европы хоть круглый год.

Алексеева предпочитала маскироваться под средний класс и скромно умалчивала о состоянии, которое оставил ей отец. Ольге хотелось, чтобы люди воспринимали ее такой, какая она есть, и не общались только ради предполагаемой выгоды.

А со столом вот просчиталась. Нужно было прикупить что-то простенькое в доступном магазине вроде Икеи, но она по привычке забежала в салон папиного старого приятеля, ткнула наугад в понравившиеся предметы мебели и, не задумываясь, расплатилась картой.

И, кажется, профессор был удивлен тем, что увидел.

— Наследство от отца. — С неловкостью в голосе пояснила Ольга. — Так… бизнес и кое-какие средства. Этим сейчас мать занимается…

— Понятно. — Его зеленые глаза печально блеснули. — Прости.

— Ничего. — Боясь, что мужчина сейчас подойдет к ней, она сложила руки на груди и нервно откашлялась. — Это было давно. Мне было десять, когда он умер.

Зачем она ему это рассказывала? Девушка прикусила язык, чувствуя, как неумолимо краснеет.

— Ты что-то готовишь? — Вдруг спросил мужчина.

— Боже, духовка! — Вдруг спохватилась Оля и метнулась на кухню.

Воздух в помещении уже заволакивало запахом гари. Первым делом она распахнула окно, затем повернула ручку плиты, схватила полотенце, открыла духовку, дернула на себя горячий лист, вытащила его и неуклюже бросила поверх плиты.

— Ай! — Принялась неловко трясти рукой от того, что немного обожгла кожу между пальцев.

— Дай, посмотрю. — Озеров напугал ее своим появлением.

Осторожно взял ладонь девушки в свою, наклонился, осмотрел и… подул. Она замерла. Кожу приятно обожгло его дыханием.