Насколько я помню, Государственная дума России разрешила всем бывшим гражданам Советского Союза принимать российское гражданство.

— Которое вы не приняли, — быстро вставил Богдановский.

— Чтобы не всегда зависеть от вас, господин генерал, — парировал Дронго.

— Что нам делать? — На этот раз Богдановский обращался не к нему, а к своему наставнику.

— Есть несколько возможностей, — сказал, словно размышляя вслух, Штейман. — Полностью оборвать все связи, выслать из страны господина аналитика и строго предупредить Вейдеманиса о невозможности дальнейшего расследования.

Но в этом случае Блехерман не успокоится и будет продолжать свои поиски. Возможно, с другими исполнителями и на другом уровне.

Дронго молча слушал. Ничего не изменилось ни в его лице, ни в его позе. Он знал, что этот старик заметит даже малейшее его движение. При этом сидеть неподвижно означало также выдавать себя не с лучшей стороны. Он это хорошо понимал, но уже ничего не мог с этим сделать.

— Следующая возможность — ликвидация Дронго и его напарника, — очень спокойно продолжал говорить Штейман, словно речь шла об игре в карты, а не о жизни двух людей, один из которых его слышал.

 — Этот вариант тоже далеко не совершенен, и лично мне он не очень нравится. Конечно, найти специалистов такого уровня Блехерман не сможет. Но он и не станет искать. Вместо этого он обвинит наши службы в двойном убийстве и потакании террористам. Учитывая современную международную обстановку, этот вариант менее всего подходит для продолжения подобной операции.

Он не сказал, что нельзя убивать людей. Этот специалист рассуждал о понятиях «хорошо» или «плохо» только с точки зрения самой службы — выгодно или не выгодно.

Человеческая жизнь, даже в случае с таким специалистом как Дронго, которого он, безусловно, уважал, представлялась для него второстепенной и менее значимой, чем успех деятельности его организации.

— Наконец следующий вариант, — продолжал Штейман. — Попытаться договориться с господином экспертом и объяснить ему, насколько важны связи террористов за рубежом, которые сейчас проверяются нашими службами. Возможно, даже подключить его к этой проверке, сделав реальным соучастником всего процесса. С одной стороны, это укрепит ваше доверие друг к другу, а с другой — позволит решать некоторые вопросы с гораздо большей результативностью, учитывая опыт и знания сидящего здесь эксперта.

— То есть мы должны раскрыть наши карты и позволить ему играть на нашей стороне? — спросил Богдановский.

— Я думаю, что он на это и рассчитывал, когда подставлял себя под наблюдение ваших сотрудников и устраивал провокацию в поезде, — скромно закончил Семен Абрамович, метнув взгляд на гостя.

«Чудесный старик», — подумал Дронго.