И даже ее почти сгоревшая свеча с ароматом тыквы и корицы пахла в разы слабее, чем в тот день, когда Эбель притащили в эту комнату. Запах гнили перебивал тошнотворную пряность. И все это могло говорить лишь об одном.

Лишь бы это были не призраки. Лишь бы не они.

Но, даже несмотря на мерзкое чувство, что кто-то наблюдает за Эбель из темного угла, несмотря на мысли о своей смерти, которые раз за разом возвращали ее в гроб из орешника, она уснула до рассвета и даже смогла поспать несколько часов. Правда, ее разбудили: с улицы донесся истеричный плач, похожий на собачий вой. За ним явно скрывалось что-то ужасное. От него заложило уши, а сердце бешено застучало о ребра.

Соль вскочила с кровати быстрее Эбель и, прилипнув к окну, закрыла рот рукой.

— Это… сын смотрителя. Сидит у свежей могилы. И там… Боже… Мистер Пирсон… И он, он…

— Умер. Кажется, его закопали заживо, — закончила Эбель, глядя на торчащую из могилы руку.

Так начался третий день Эбель в Академии Скура. Так она поняла, что ни черта они не в безопасности.

Мисс Вуд спешно отменила воскресную службу, поэтому священник, уже приехавший в собор рано утром, отпел мистера Пирсона и уехал, так и не проведя литургию. Всех студентов попросили остаться в комнатах. Разрешили выходить только в трапезную, и то в сопровождении преподавателей, которые стойко держались и не отвечали на вопросы студентов. Спальное крыло девочек охраняла мисс Блейк, преподавательница литературы. Она сидела на стуле в конце коридора и, впиваясь соколиным взглядом в ручки дверей, ждала студентов, решивших нарушить правило и выйти из комнаты.

Но все тихо сидели за закрытыми дверьми и, уставившись в окна, смотрели, как мисс Вуд обнимала Бенни и тот ненадолго успокаивался в ее руках. Как мистер Кэруэл и мистер Чампи вырезали на деревянном кресте имя смотрителя кладбища, а мисс Моретти, выйдя из леса с небольшим букетом цветов, положила их на могилу. Все преподаватели склонили головы и молча провожали мистера Пирсона. Как и остальные: студенты академии, летучие мыши под крышей и даже ветер, ненадолго стихший.

Полицию так и не вызвали. Оно и ясно: секретная академия в секретном месте, о котором знал только мэр Хиггинс и его правая рука. Тот самый священник Арчибальд Робинс, приезжающий в академию каждое воскресенье.

Соль сказала, что мисс Вуд обязательно сообщит мэру о случившемся и он примет меры, чтобы обезопасить студентов и преподавателей. Кажется, Соль так успокаивала себя и Эбель. Но Эбель было плевать. Единственное, о чем она думала, так это о том, что ей срочно нужно поговорить с сыном смотрителя. И что он явно даст ей первую подсказку в расследовании наверняка связанных между собой убийств. Но студентов закрыли на несколько дней внутри собора.