Улыбка получается расслабленной и кривоватой, но до боли родной. Хочется потрогать кончиками пальцев.

— Мы вместе работали, Поль. И я ни хрена тебя не отпустил. Осторожно выспрашивал у Мышки, с кем вы проводите время и гуляете. Кого встречаете. Наверное, я никогда так внимательно и, не перебивая, не слушал ребёнка…

Качнув головой, не верю. Истерически посмеиваюсь. Чувствую, как из глаз катятся слёзы.

— Минус очко тебе за это, Саркиев. Так нельзя.

— Знаю. И эта поездка… Мы с Мариной заранее её спланировали.

Крепость рушится до единого кирпичика. Прежние установки, что всем будет лучше по раздельности — летят к чертям. Мне не будет. Мне очень-очень… без него.

— Я видела, как у тебя всё получалось. Ты навёрстывал… — я прерываюсь, чтобы отдышаться. Наиль только шире улыбается. — Появилось много времени, проектов, планов и целей. Я наблюдала за твоими достижениями. Читала статьи. Смотрела интервью и встречи. Ты казался таким счастливым, как никогда в жизни. Я поверила, что всё не зря…

Не знаю, каким чудом Наилю удается утащить меня в кресло, но спустя секунду я сижу на его коленях, жмусь к груди и глотаю слёзы, которые без остановки бегут по щекам.

— Поль… Полька… Ну не плачь, пожалуйста. Меня без вас ничего не стимулирует и не радует. Просто зачем? И какой в этом смысл?

Смысл — это мы.

Муж гладит и утешает. Разговаривает сбивчиво и на эмоциях. О поездках и премиях. О новых предложениях и клиентах. Даже непривычно. Всегда смелый и собранный — сейчас Наиль теряется и кажется слишком трогательным.

Я чувствую, как колотится его сердце. Не просто стучит — вылетает. Мне прямо в руку.

— Представляешь, мне предложили уникальный проект на три года в Штатах. В закрытом офисе. Идея сложная и интересная…

Я слушаю и киваю. Вспоминаю, как много раз подряд запрещала себе даже думать о сближении. Отталкивала любые мысли. Не подпускала. Думала, что сумею и справлюсь, и что нужно время. Сейчас — прежние догмы ломаются, и я понимаю, что, скорее всего, до конца жизни бы Наиля не разлюбила. И по-настоящему и искреннее — не отпустила.

— Не уезжай…

Из груди рвётся всхлип. Я звучу так жалко, что реву сильнее и по-новой.

— Пожалуйста, не уезжай…

— Ну, ты же даже не дослушала, Полька… Я сразу отказался — не смог бы без вас. Просто масштабы предложения впечатляют.

Я трусь щекой об его щеку. Внимаю каждому слову. Наиль болтает и болтает, а затем затихает и, обхватив ладонью мой затылок, проходится кончиком языка по напрочь солёным губам. Я доверчиво приоткрываю их и впускаю. До конца не веря, что опять нахожусь с ним. Здесь и сейчас. Рядом. Это не морок, и не мираж. Мы просто оба запутались, но оттолкнулись от дна и наконец-то всплываем.