Киваем друг другу в знак приветствия. Я набираюсь смелости, тянусь к мужу. Встаю на носочки и чмокаю его в колючую щёку.

Получается неловко и смазанно. Губы Наиля задевают мой нос и уголок губ. Мы теряемся. Я краснею. Сердце громко хаотично колотится, а в ноздри проникает знакомый аромат парфюма.

Чёрт, отчего же так странно-то?

— Привет! Поздравляю с именинницей…

Это временный порыв, но вполне искренний. Я не жалею и тут же отстраняюсь. Судя по тёплой улыбке, Наилю, скорее всего, было весело.

— И тебя, Поль.

Я по привычке занимаю переднее пассажирское сиденье и инстинктивно прохожусь глазами по салону, чтобы определить изменения.

Визуально всё чисто. Ни тебе светлых волос, ни случайно оставленных вещей. Настроение не портится. Оно по-прежнему приподнятое.

В дороге я занимаю себя работой. Подбираю под себя ноги, слушаю музыку, болтовню Мышки и с удовольствием рисую.

Сегодня в разговорах будет много ностальгии. Да что там — я и сама утром вспоминала в деталях, как проходил этот день, а затем долго рассматривала фото и умилялась тёплому сморщенному комочку, который произвела на свет.

Тогда казалось, что после кесарева сечения я больше никогда не заикнусь о детях. Ни за что. Теперь, спустя столько лет, даже забавно от собственной категоричности.

До «Маятника» мы доезжаем за пять с половиной часов, делая одну небольшую остановку на заправке, пополнив бак и взяв по хот-догу.

Я горжусь тем, как мы держимся. Парим на дружелюбной и гладкой волне. Не ссоримся. Не скандалим. Между нами больше не бьётся острое напряжение.

Мы стараемся в праздник дочери сделать максимально возможное, чтобы было идеально, несмотря на то, что это — театр. И было бы неплохо поговорить об этом чуточку позже.

Администратор базы отдыха показывает наши номера. Это один большой дом с высокими в пол окнами, двумя разными входами и общей просторной верандой, из которой прекрасно видно реку.

Обычно мы брали те, что поскоромнее — стандарт. Эти больше смахивают на люкс и очень мне нравятся.

Наиль и Мышка быстро кооперируются и идут на рыбалку, а я не слишком люблю издеваться над рыбой, хотя обычно весь улов мы выпускаем обратно в водоем.

Нахожу себе занятия. Читаю письма от заказчика. Разбираю вещи. Позже накрываю на стол то, что было заранее заказано в местном ресторане — овощи на гриле, лёгкие салаты, мясо и холодные закуски. Специально для именинницы сделали маленький торт в виде сердца.

Мои ступни ступают по деревянному полу, волосы распущены. Я любуюсь закатом и не раз и даже не два ловлю себя на том, что полностью, до самого донышка, проваливаюсь в прошлое. И как оттуда выбраться — попросту не знаю.

Всё именно так, как было и раньше: пение птиц, запах травы, стрекотание кузнечиков и лёгкое дуновение ветра. Людей совсем немного.