— Ты приехал к Роману? Вот к нему и вали! А мне, пожалуйста, дай дорогу!

Активно жестикулируя руками, подхожу к Саше. Кажется, не просто кричу, а брызжу пламенем. Лицо Журавлёва при этом остается совершенно невозмутимым.

— Я к тебе приехал, Поль. И ты это прекрасно знаешь об этом.

Я выставляю вперёд ладони, когда Саша делает несколько решительных шагов навстречу. Вжимаюсь пальцами в твёрдую грудь, мну рубашку. Качаю головой из стороны в сторону. Взглядом прошу — не подходи, не надо.

Выдыхаю, смаргиваю.

Сама не понимаю как, но послабляю хватку. Недовольно хмыкаю, когда одна рука Саши опускается на мою поясницу, а вторая осторожно убирает мокрые пряди волос за ухо.

— Я соскучился, Полина. Пиздец как сильно. А ты?

Хочу фыркнуть в ответ, но не могу. Сдаюсь и сбавляю громкость до шепота:

— Ну что ты за дурачок такой, а?..

Я затаиваю дыхание. Поднимаю взгляд от татуировки и выше. Вижу, как в чёрных зрачках что-то опасно загорается и вспыхивает. И хотя разум твердит — бежать, сердце малодушно позволяет вовсе другое. Разомкнуть рот, почувствовать настойчивые мужские губы на своих губах. Скользнуть языком навстречу. Сплестись приятно и нежно, пуская острый спазм в низ живота и наливая его горячим свинцом до самого донышка.

Запустить пальцы в густые влажные волосы. Притянуть Сашу ближе. Вжаться в него всем своим телом. Ощутить вкус свободы, риска и полного безумия. Главное, не забыть потом остановиться.

Глава 66

— Будь так добр, отвернись.

Включаю максимум строгости в голосе.

Саша делает вид, что слушается, но на самом деле продолжает так же нагло пялиться на мою обнаженную спину, упираясь головой и плечом в дверной косяк.

На коже выступают мурашки. Я смахиваю их руками и понимаю, что даже спорить не хочу, не говоря о том, чтобы всерьез ругаться."

"К тому же Журавлёв не раз видел меня голой. Чувствовал, трогал. Любил страстно и трепетно. Возможно, я обманываюсь, но верю, что как никогда и никого до этого. Подмечая каждую чёрточку, родинку или шрам, будто я на самом деле во всем для него особенная.

Избавившись от мокрой одежды, вешаю её на полотенцесушитель. Сверху надеваю чёрную свободную футболку и слегка путаюсь в вырезе. Она мужская — на много размеров больше. Но что самое главное — сухая и тёплая. И я перестаю, наконец, дрожать.

— Тебе идёт.

Саша блуждает взглядом по моим ногам и нехотя возвращается к глазам, наверняка считая, что вправе позволить себе это и многое другое, потому что я добровольно пришла на его территорию. Вероятно, зря, но о предполагаемых рисках предпочитаю не думать.

— Спасибо. Футболка пахнет твоей туалетной водой.

Хочу поинтересоваться: «Ты специально?», но прикусываю язык.