В ответ отправляю, что может вообще не являться. Я не расстроюсь, разве что Мышка…

Кручу мобильный в руках, вполуха слушаю Миру."

"Рассказ проносится фоном и совершенно нигде не откладывается. Впрочем, так происходит со всей информацией, которую я получаю за последние дни.

На подкорке отпечатывается сказанная мужем фраза в пылу ссоры. Вот она — и терзает, и мучит. Не опускает каждую проклятую секунду. Хочется доказывать и оспаривать, что всё совершенно не так, но это будет чистейшей ложью.

Киваю подруге. Соглашаюсь на вторую порцию чая.

Думаю о том, что мой Наиль тоже был другим. И дело вовсе не в прическе и стиле одежды. Во многом. Почти во всем. В характере, повадках, планах и целях. Теперь даже не знаю, у нас они совпадают? Одни на двоих или уже нет?

— Ой, потусить сейчас не с кем, Поль. Журавлёвы разбежались. Вертинские заняты повторной операцией на руке — Лиля всё по больницам с мужем таскается. Хоть с тобой в кои-то веки потрещу.

Мы случайно встретились в холле косметологического центра — не договариваясь заранее. Я как раз приехала на массаж, чтобы получить дозу расслабления. Теперь телу хорошо, а на душе по-прежнему паршиво. И никакой специалист этому, к сожалению, не поможет.

— Как ваши с Наилем дела?

Любопытный внимательный взгляд я встречаю довольно спокойно. Не смущаюсь и не заикаюсь. Не боюсь, что разоблачат по щелчку пальцев. Я будто бы смирилась с тем, что некоторые вещи бывают необратимыми.

— Перевезли дочь, занимаемся работой. Планируем отпуск в конце месяца.

— О, отпуск — это здорово! — подтверждает Мира. — Саркиев как раз отбудет презентацию, да? Ему нужно отдохнуть после столь активного сотрудничества с министерством.

Краска неконтролируемо приливает к лицу. Ладони потеют. Создается впечатление, что о служебном романе моего мужа догадывается каждая дворовая собака, а за моей реакцией тщательно следят и ждут то ли подтверждения, то ли протеста после многочисленных слухов и домыслов.

— Да, не мешало бы. Работы действительно много.

Не получив желаемого результата после ответа, Мира открывает камеру и фотографирует стол — две фарфоровые чашки с золотистым ободком и два одинаковых пирожных на блюдцах с таким же узором. Обработав снимок в фоторедакторе, подруга выкладывает его в социальную сеть и отмечает меня. В нашем кругу так принято — показывать чуть ли не каждый свой шаг.

Я прошу прощения и ненадолго отлучаюсь в уборную. Умыв лицо, достаю телефон и набираю номер свекрови. Сообщаю, что немного задержусь.

Мне стыдно, но общение с собственной дочерью дается адски сложно. Приходится держать лицо, вымучивать улыбку и отыгрывать роль, которую я попросту не тяну. Наиль в этом ничуть не помогает. Вообще ни разу. Он просто пропадает и пускает ситуацию на самотёк.