В тяге. Будто две идеальные половинки одного целого круто совпали.

Блядь. Какой ужас."

"Открыв замок, я возвращаюсь в спальню и ложусь на кровать. Пульс громко отстукивает в висках. Внимание рассеяно.

Я тянусь к своему телефону, лежащему на тумбе. Совершаю абсолютно рандомные и необдуманные действия.

Проверяю социальные сети, захожу в камеру. Делаю вид, словно увлечена чем-то важным.

Листаю галерею, фото. Как ходили на прогулку в парк, океанариум, игровую… Катались на роликах, готовили долбаный торт.

— Марина довольно быстро уснула, — отчитывается Наиль, снимая футболку и бросая её в кресло. — Две страницы, и готово.

Не поднимая взгляд, киваю. На языке сочится яд.

— Не выразительно читал, должно быть.

Слышу, как приближается к кровати, шумно выдыхает. Встает коленями на матрас и упирается бёдрами в мои ноги.

— Наиль…

Сердце замирает. Я хочу отказаться, но чувствую мощный прилив желания, когда сильные ладони начинают против воли съезжать к талии.

— Что?

Приподняв таз, помогаю снять стринги. Тонкие верёвки скользят по ногам. Оказываются в кулаке у Наиля. Затем где-то на полу.

— Проблем со звукоизоляцией нет. Какую ещё отговорку придумаешь?

Низкий голос прокатывается мурашками по коже. Я давно успела привыкнуть к тому, что Наиль мой и только мой. Это как данность. Что-то постоянное и неоспоримое.

Что же. Я ошиблась. Уверенность вдруг пошатнулась и дала под дых.

Теперь я адово ревную. Вовсе не так, как во время обмена. Тогда ревность казалась искусственно вызванной и вполне контролируемой. Очень даже безопасной. Сейчас — осязаемой и острой, от которой натуральным образом ломает. И сильно-сильно больно.

Наиль разводит мои ноги и мягко раскрывает. Опускает взгляд, сглатывает. Его мышцы на теле напрягаются и красиво перекатываются.

Я часто дышу и заторможенно наблюдаю, ощущая, как внутри разрывает от противоречий. Хочется отталкивать, бить и царапать. Затем целовать, трогать и чувствовать. В себе и на себе. Будто в другой раз попросту не предоставится такой возможности.

Муж наклоняется и нависает. Целует грудь сквозь кружево бюстгальтера, прикусывает зубами соски.

Затем перемещается к животу и лобку. Когда замираю — прижимается губами к промежности, заставляя меня выгнуться от удовольствия и протяжно застонать.

Под кожей ток.

Я вся — как оголенный нерв. Падаю на подушку, смотрю в потолок.

Я люблю, когда Наиль ласкает меня орально. С наслаждением и упоением. Я многое в нем люблю. Его всего. С годами перестаешь так остро это ощущать. Когда чувствуешь, что теряешь — особенно сильно включаются эмоции и инстинкты. Или самый что ни есть здоровый эгоизм и банальное нежелание отдавать свое.

Влажный язык проходится лёгкими ненавязчивыми движениями между половых губ, увлажняя и делая приятно.