Она уставилась мне в лицо и заговорила срывающимся от ярости голосом:

— Сначала думай, а потом говори — за умную сойдешь. Я рассказала Неферет. Я рассказала ей все — и о человеческих парнях, и об этих тварях — все! И знаешь, что она сделала? Назвала мои видения ложью и раструбила об этом по всей школе.

Я знала, что она говорит правду, и мне стало стыдно.

— Извини, — коротко сказала я. — Не знала.

— Проехали, — буркнула Афродита. — Давай, двигай скорее, пока твой парень не умер.

- Бывший парень, — поправила я.

— Без разницы. Давай, я тебя подсажу.

С помощью Афродиты я забралась в седло.

— На, возьми это. — Она сунула мне в руки толстую шерстяную попону. Я хотела запротестовать, но Афродита меня опередила: — Это не для тебя. Завернешь в нее своего парня.

Я накинула на плечи попону и с наслаждением вдохнула густой конский запах. Афродита вывела Персефону через ворота на улицу. Холодный ветер обрушился на нас, закрутив смерчем снежинки, и я невольно поежилась, но больше от страха и волнения, чем от холода.

— Стиви Рей одна из них, — сказала Афродита.

— Знаю.

— Она теперь не такая, как раньше.

— Знаю, — повторила я, хотя эти слова разрывали мне сердце. — Спасибо тебе, Афродита.

Она подняла на меня встревоженный взгляд, но лицо ее оставалось бесстрастным и непроницаемым.

— Только не вздумай вести себя так, будто мы подруги или типа того, — предупредила она.

— И не подумаю! — заверила я.

— Мы не подруги.

— Да мне такое и в страшном сне не приснится, — сказала я и готова поклясться, Афродита с

трудом сдержалась, чтобы не улыбнуться.

— Я рада, что мы это выяснили, — кивнула она. — И вот еще что! Постарайся поменьше шуметь и не попадайся на глаза людям. Если тебя задержат, твой парень погибнет.

— Спасибо, что напомнила, — горячо закивала я.

— Ладно, удачи!

Я взяла поводья, глубоко вздохнула и, сжав колени, цокнула языком.

Не успела я отъехать от конюшен, как очутилась в заколдованном мире, сотканном из белой тьмы. Точнее сказать, белой мглы.

Снег изменился, вместо больших пушистых снежинок с неба теперь сыпались мелкие колючие крупинки, похожие на острые осколки льда. Режущий ветер бил в лицо, взвихривая поземку.

Я натянула на голову попону, чтобы хоть как-то защититься от снега, наклонилась вперед и погнала Персефону рысью.

«Быстрее! — подстегивал меня внутренний голос. — Хит ждет тебя!»

Я вылетела на занесенную снегом парковку. Несколько оставшихся на ней машин почти полностью засыпало снегом, а мерцающий свет газовых фонарей, лившийся сверху, превратил их в подобие гигантских белых майских жуков.

Я нажала кнопку, чтобы открыть ворота. Они честно попытались широко распахнуться, но створки забуксовали в сугробах, и мы с Персефоной с трудом протиснулись в узкую щель.