– Ладно, – уступает мистер Ремингтон. – Ладно. Что ж, я думаю, можно с уверенностью сказать, что я не представлял себе такого исхода, когда сегодня утром эта статья попала мне на стол.

Исайя проводит по моей коже большим пальцем, и, пока мистер Ремингтон не обращает на это внимания, я убираю руку и кладу ее на свое колено.

– Однако существуют некоторые правила. На работе вы должны оставаться в профессиональных рамках. Когда находитесь на поле, вы спортсмен и тренер. Я понимаю, что вы проводите вместе много времени в дороге. Я не ожидаю, что вы будете держать свои руки при себе в течение десяти-четырнадцати дней кряду.

 – Он от души смеется. – Это долгий срок, особенно во время медового месяца. Итак, мы установим для вас то же правило, которое существовало для Хендерсонов, когда они работали на нас: в часы игры в бейсбол вы – тренер и спортсмен, а в свободное время можете быть мужем и женой.

Не будет никакой разницы в том, как мы с Исайей общаемся в бейсбольные и не бейсбольные часы дороге. А мистер Ремингтон не участвует во всех поездках команды из-за возраста, поэтому не заметит разницы."

"– Если, – продолжает он, – не дай бог, что-то случится и вы больше не будете поддерживать отношения, я не представляю, получится ли у вас обоих сохранить эту работу.

Не хочу на вас давить, но в этом случае я не вижу иного выхода, кроме как уволить одного из вас.

– Мы понимаем, сэр, – отвечает за нас Исайя, пока я все еще обдумываю эти слова.

Если наш план не сработает, кого-то уволят.

Меня уволят.

Но хочу ли я, чтобы он сработал? Сейчас я соображаю с трудом. Слишком многое происходит очень быстро.

– Хорошо. Что ж, спасибо, что пришли! Увидимся в клубе. Захватывающая неделя, да? Бейсбол возвращается, – заканчивает мистер Ремингтон, азартно ударяя кулаком по столу.

С этими словами мы оба одариваем его умиротворенными улыбками, на выходе так же улыбаемся Дениз, прежде чем закрыть дверь и остаться наедине в коридоре.

– Что, черт возьми, только что произошло? – только и могу произнести я.

Исайя кладет руку мне на спину – на совершенно почтительной высоте, чтобы увести меня, но я все равно отстраняюсь от неожиданного прикосновения.

– Прости. – Он быстро убирает руку. – Я думаю, нам следует поговорить об этом не в офисе.

Он отодвигается, давая мне пройти, и идет следом, пока мы не оказываемся достаточно далеко.

– Я не смогу, – признаюсь я и ему, и себе. – Не смогу притворяться, что эти выходные не были одной большой ошибкой по пьяни.

– Нет, ты сможешь, Кенни. Это всего на один сезон. Если мы доживем до плей-офф, то на семь месяцев.

– А что потом? Мы разведемся, и одного из нас уволят? И под одним из нас я подразумеваю себя.

– Ты получишь работу в Калифорнии. Расстояние не имеет значения. Мы разведемся по-дружески.