Все абсолютно неидеально, но перфекционистку во мне не смущают изъяны и странности, благодаря которым мы вместе. И самая большая странность в том, что я чувствую себя как на свидании. С собственным мужем.

Положив руку мне на поясницу, Исайя ведет меня к дому, но прежде, чем мы доходим до крыльца, я беру его за руку.

Он переводит взгляд на наши переплетенные пальцы, и впервые не оглядывается в поисках кого-нибудь из команды, чтобы понять, в чем дело.

– Все хорошо? – спрашиваю я.

– Идеально. – Он сжимает мою руку. – Мне нравится держать тебя за руку на людях. – Он даже не пытается понизить голос, когда добавляет: – И мне нравится держать тебя за горло наедине.

Я со смехом ударяю его в грудь:

– Извращенец.

– Когда дело касается тебя? Стопроцентный. Ты бы знала, сколько грязных мыслей крутится у меня в голове и что я запланировал. – Он придерживает для меня дверь, как настоящий джентльмен. – Только после тебя, женушка.

Но вся эта галантность тут же улетучивается: едва я вхожу внутрь, он шлепает меня по пятой точке.

– Сюда! – зовет кто-то.

На этот раз Исайя ведет меня в дальнюю часть дома, где к кухне примыкает вторая гостиная.

– Привет, ребята! – кричит беременная Инди с дивана, закинув ноги на стол и проводя рукой по большому животу. – Кеннеди, я так рада, что ты здесь!

– Привет! – Я машу ей и замечаю, как ее взгляд скользит туда, где наши с Исайей руки соприкасаются. – Спасибо за приглашение.

– Кен, это Зандерс, – говорит Исайя, указывая в сторону кухни. Зандерс такой же высокий, как и братья Родез, носит на шее золотую цепочку и весь в татуировках. – Он муж Стиви и защитник «Чикаго Рапторс».

– Именно в таком порядке, – говорит Зандерс, откладывая нож, которым нарезал помидоры.

Он вытирает руки и направляется ко мне, огибая кухонный уголок. Я пожимаю его протянутую руку, отмечая множество золотых колец, украшающих ему пальцы. – Можешь звать меня Зи.

– Кеннеди.

Исайя встревает:

– А ты можешь называть ее миссис Родез.

Зандерс хохочет.

– До сих пор не могу поверить, что тебе это удалось. Кеннеди, этот парень без умолку говорил о тебе в течение нескольких месяцев.

– Лет, – поправляет Инди.

– Лет, – соглашается Зандерс. – Я даже начал подумывать, что тебя не существует.

Мне кажется, я знаю о тебе все, что нужно.

Я искоса смотрю на Исайю: его щеки краснеют. Этот самоуверенный мужчина так очаровательно лишается дара речи!"

"С заднего двора в дом влетает Макс. Нетвердыми шажками он направляется прямо ко мне, но Исайя подхватывает его на руки, и племянник тут же прижимается к его груди.

– А вот и мой любимый из парней Родезов!

Я глажу Макса по спине:

– Мой тоже.

Он хихикает. Исайя бросает на меня сердитый взгляд.

– Кен, – говорит Макс, указывая мизинцем на мою щеку.