— Давай, зови…

Подтащить «гостя» ближе к двери.

— Ну!

Позвал. Тишина… Они что, его не слышат? Или там никого нет?

— Громче.

Никаких реакций. Похоже, придётся выйти в коридор…

И вдруг какой-то топот. Который замер, оборвался по ту сторону двери. По их душу? Но как они узнали?

Дёргают дверь… Теперь не успеть и ничего не придумать. Можно только умереть. И убить… Вначале «гостя»! Он носитель, он молчать не станет. Он важнее! Сначала его, потом себя. Без паузы. Схватить за волосы, запрокинуть голову, резануть осколком поперёк горла. И для верности ещё раз.

Испуганные, угасающие глаза.

Лёгкая смерть, почти мгновенная. И неожиданная.

Дверь распахнулась. Какие-то люди толпой ввалились в комнату. Но теперь не до них. Теперь успеть — себя! Время пошло не на секунды — на мгновенья. Потому что ушло на этого вот, на его смерть. Вскинуть руку и, не примериваясь, почти не глядя, вонзить в шею импровизированное оружие, со стороны сонной артерии, чтобы перехватить её, чтобы жизнь выхлестнула фонтаном. Чтобы — наверняка. Такую рану не зажать, не затампонировать. Ну!

И тут же удар в руку! Нет, не в руку, в обломок. Что это? Кто? Как?! Пуля!.

. Пуля ударила, вышибла из рук обломок, разбила его на кусочки. Но что-то осталось, какой-то махонький белый осколок. Рассматривать его, примериваться некогда. Не думать — ткнуть, вбить, вдавить его в шею…

Кровь! Но это лишь порез. Мелкий порез. Надавить сильнее, вкручивая острый край в мышцы, разрывая их…

Он почти успел! Но… не успел! Две смерти в одну секунду вместить не удалось. Только одну. Только чужую!

Кто-то подскочил. Свалил его на пол. Зажал рану салфеткой. Вырвал осколочек из ладони.

— Руки!

Приказали на плохом английском.

Но понятно.

Заломили руки за спину, защёлкнули браслеты. Кинули взгляд на мертвецов, покачали головами.

— Эти готовы.

— Пошли!"

"Взвалили пленника на плечи. Потащили. Куда? Зачем его тащить, если он у них? Или это не те, а другие? Что за дурдом? Ещё один!

— Быстрее!

Позади раздались крики и выстрелы. Это что же такое происходит? Снова! Как это понять?

Спросили медленно, разделяя слова, чтобы понял:

— Ты можешь бежать сам?..

— Могу.

Сбросили со спины.

— Ну так беги, если жить хочешь!

И не сказали, но смогли показать жестами. Убедительно.

— Сам ничего не делай, только то, что прикажут! Иначе пристрелим! — Ткнули в грудь дулом автомата для большей ясности. — Понял?

Что не понять, когда всё так наглядно?

— Иди!

Побежали…

Коридор. Поворот. Человек с автоматом махнул рукой:

— Проходи!

В конце коридора ещё один. Бегом по цепочке бойцов как по нити Ариадны. Вниз по ступеням. Дверь… Гараж… Бронированный автомобиль… Какие-то люди вдоль стены с поднятыми руками и мешками на головах.

— Заводи.

Взревел мотор. Поднялись ворота. За ними бойцы с автоматами.