За кладбище! Даже дальше военкомата! Ты представляешь?! Мы двадцать лет в этом здании. Двадцать! Там же нет ни актового зала, ни спортзала. А как оборудование перевозить? Да там кабинетов вполовину меньше!

— А что они собираются делать с этим зданием? — перестав читать, поинтересовалась я.

— А шут их знает, — пожала плечами Наталья Георгиевна. — Может под какой-нибудь торговый центр отдадут. Взяточники!

— Да, ладно, — не поверила я. — Быть такого не может.

— Очень даже может, — подал голос все время молчавший, Марик. — Район наш очень быстро развивается, земля дорожает, а школа в самом центре с большой прилегающей территорией.

— Кому нужен торговый центр в нашем захолустье?

— Захолустье захолустью рознь, — возразила Наталья Георгиевна. — Скоро в нашем районе начнется строительство объездной федеральной трассы.

— Трассы? — удивленно вскинула брови я.

— Об этом уже неделю в новостях рассказывают, — поворачивается ко мне Марик. — Зая, ты вообще телевизор смотришь?

Чувствуя, как начинают смущенно пылать щеки, отвечаю: — Смотрю… мультики…

— Понятно, — усмехается наш режиссер.

 — Тогда прими к сведению: объездная шестиполоска построена не для того чтобы ты быстро до дачи добиралась. Это только кусочек трассы.

— А-а-а… — со знанием дела протянула я. — Понятно.

— Да, ничего тебе не понятно, — возмущается Марик. — Ты знаешь, что мы только что лишились нашей театральной студии?

— Это как?

Наталья Георгиевна поднялась, достала из шкафчика ополовиненную бутылку дешевого коньяка и щелкнула кнопку электрического чайника."

"Похоже, кто-то собрался подлечивать нервишки кофе с коньяком.

Наш гений мгновенно встрепенулся, узрев в пределах досягаемости коньяк и подарив нашей директрисе одну из своих самых очаровательных улыбочек, попросил:

— И на мою долю, будьте любезны.

Наталья Георгиевна, прекрасно осведомленная о пристрастии мужчины к алкоголю, хотела отказать, но не зря Марик гений. Только у него одного из всей нашей труппы получается строить глазки кота в сапогах из Шрека. Разве выдержит это зрелище женское сердце. Тем более такое душевное как у нашей директрисы.

— Ален ты будешь?

Я отрицательно качаю головой и, дождавшись пока Наталья Георгиевна наведет кофе, спросила:

— Так что там со студией?

— Я же говорила, что новое здание маленькое, — делая глоток суррогатного кофе с коньяком начала объяснять она.

 — Отдел образования вынуждает меня сократить штат сотрудников и секции, — подумала и добавила. — Значительно сократить.

До меня стало, наконец, доходить к чему она клонит.

— Наталья Георгиевна, а как же мои пол ставки?

— Извини, Ален, — расстроено произносит она. — Мне даже Ксюшу придется уволить.