Вскоре я поняла, что все это слишком стало напоминать семейную жизнь, с одной лишь разницей — Вася ночевал в своем огромном музее, но это вовсе не означает, что не предпринимал попыток остаться.

Я терпела его натиск, отшучивалась, отмалчивалась и прикрывалась детьми.

Ну, не готова я была видеть Луганского подле себя двадцать четыре часа в сутки. Хватит и того, что его и так стало слишком много и в прямом и в переносном смысле этого слова.

Я не удивлюсь, что совсем скоро в моем шкафу станут, как по волшебству, появляться мужские носки, трусы и спортивные штаны.

У меня, позвольте заметить, не у баб Даши, которая живет через забор и имеет три чудных свободных комнаты.

Может мне туда сбежать?

Хотя я сильно сомневаюсь, что меня там не найдут не залюбят до смерти. Так-то против я не была, но не по нескольку же раз за вечер!

Изверг!

Дорвался называется…

Помимо все прочего, Лось лично проконтролировал процесс моего развода.

Сам привез, подождал у дверей и забрал, все равно ревниво поглядывая в сторону Егора, который почему-то не сильно-то и радовался своей такой желанно свободе.

Или мне просто показалось?

Дети на радостях решили с размахом отметить это дело и порадовать маму ужином.

Порадовали. Сгоревшей кастрюлей."

"Я расстроилась, но Вася быстро взял дело в свои руки и хлопну в ладони сказал:

— Все, хватит кукситься. Сейчас поедем шашлыки жарить. Отметим мамину свободу!

Мои хомяки обрадовались и на удивление очень организованно загрузились в машину.

По дороге на речку заехали в магазин, но мяса там не оказалось, поэтому набрали вагон сосисок, сыра, хлеба и картошки.

По приезду меня усадили на плед, сунули в руки, пластиковый стаканчик с пивом и приказали отдыхать.

И тут начались поистине удивительные вещи. Лось заставил моих спиногрызов работать. Настя мыла помидоры, близнецы чистили сосиски, резали сыр кубиками, расставляли тарелки, а Данилу досталось самое ответственное — разведение костра под чутким руководством мужчины.

От этой картины у меня не к месту подкатили к горлу слезы.

Им так не хватало мужчины.

Даже Данил, хоть и ершился, но уже неосознанно тянулся к Луганскому.

И это было странно, радостно и страшно одновременно.

Потому что волей-неволей закрадывалась мысль: что случится, если у них с Васей не сложиться.

Кое-как справившись с нахлынувшими чувствами, я залпом допила холодное пиво и решила рискнуть — помочить ноги в воде. Ночи были еще довольно прохладными, поэтому вряд ли вода была теплая, но мне нужно было срочно на что-то отвлечься.

Чуть спустившись по пригорку, замерла у кромки воды, прямо рядом с большими зарослями сухого камыша и, глубоко вдохнув, чистый воздух полной грудью, замерла обхватив плечи руками.