А когда вернулась, то радостно закричала на всю квартиру:

— Истомина, беги сюда.

— Что такое? — высунула я нос в коридор.

— Смотри, что я нам купила, — и Марта протянула мне какую-то коричневую подстилку, — ну же, иди ближе.

Я подчинилась, а вскоре прочитала надпись на коврике:

— Бывший?

— Круто, да? Будем приходить и с порога топтать каждый своего: я — Аммо, ты — Басова.

— Ты дурная? — нахмурилась я, а потом не выдержала и рассмеялась.

— О, да! — улыбнулась девушка и припечатала мне в лоб. — А ещё я заказала в твою комнату кровать с ортопедическим матрасом.

А то мостишься на этом диване. Ну его.

— Марта…

— Не волнуйся. Отец в курсе, что я теперь живу с подругой, но ему откровенно насрать. Его любимая поговорка звучит так: чем бы дите ни тешилось, лишь бы мозг не клевало. Так что, всё у нас с тобой в шоколаде, Истомина!

— Я съезжаю сегодня, — прервала я поток этого восторженного бреда, а Марта тут же осеклась и шлёпнулась задом на обувную банкетку, взирая на меня как на привидение.

— Зачем?

— Что значит, зачем? Я скопила денег и могу теперь вернуться в хостел, вуз держит за мной место.

Спасибо тебе за постой, но…

— Ты спятила? Какой к чёрту хостел? — я с ужасом увидела, что глаза Максимовской покраснели.

— Я не хочу тебя стеснять.

— Ты меня не стесняешь. Ясно? И вообще, может быть, мне нравится с тобой жить?

— Может быть?

— Я уже тысячу раз перед тобой извинилась. Что надо ещё сказать или сделать, чёрт возьми, чтобы ты меня простила?

— Я не понимаю, что ты хочешь от меня, Марта? — развела я руками и устало прислонилась к стене.

— Я хочу хоть кого-то настоящего в своей жизни.

Не пластмассовых друзей и подруг, родителей и близких. Ладно, если тебе здесь эту неделю было плохо, то уезжай. Давай — я тебе и слова не скажу. Но если было комфортно, то оставайся. Представим, что я просто твоя соседка по комнате в общаге, ладно?

— Вот же мне не повезло в этой жизни, — сказанула я, а затем прыснула и рассмеялась.

— Ты даже не представляешь себе как, — покачала головой Марта, накрутила на палец свой длинный каштановый локон и произнесла на выдохе, — на выходных я их обрежу.

— Зачем?

— Я тебе должна.

Глава 11 — Винтики

Вероника

Конечно же, общежитие не отремонтировали до января. Только к следующему учебному году студентов вновь заселили в, пахнущие обойным клеем, комнаты. Но я туда не вернулась. Марта форменно и безапелляционно встала в позу, заявив, что я буду жить там только через её труп.

Я спорить не стала, потому что за минувший год в отношениях между нами всё так перекрутилось, что даже волосы на голове шевелились. Признаться, первые пару месяцев мне было непросто.